Ярополк

Пышная, под шелковым балдахином, постель стояла в углу. На ковре подушки, рысья шуба. Святослав, хохотнув, ткнул в сторону постели:

– Облако! А я тут сплю, – топнул по ковру. – Твердо, да нельзя упасть.

Возлегли на ковер, но Святослав тотчас поднялся, принес два меча, короткий и подлиннее.

– Этому, – показал на короткий, – мир покорился от Восточного моря до Персии, до Истра… Египет от него золотом откупался. Се меч – скифов. А се – сарматов[22 - Сарматы – объединенные кочевые скотоводческие племена (аланы, роксоланы, савроматы, языги и др.

). Они в III в. до н. э. вытеснили из Северного Причерноморья скифов, в IV в. до н. э. были разгромлены гуннами.]. На ладонь всего длиннее, да за ним правда. Сарматы побили скифов, ради пастбищ, ради славы. А по крови-то родня… И ныне, верю, есть сокровенное в воинском деле. Будешь знать – победишь сильнейшего.

– Хочешь, скажу заветное? – Глаза у Юнуса смеялись.

– Хочу!

– Заветное да сокровенное оружие против сильнейшего и многолюдного – священная дружба.

Одно дерево, пусть и очень большое, не лес. Но ты лес, когда окружен кунаками. Срубить одно дерево – дело нехитрое, а вот на лес ни топоров не хватит, ни мечей.

У Святослава глаза горели, но румянец схлынул со щек.

– Хочешь напоить коней из великой реки?

– Над великой рекой зеленый простор не мерян, коням привольная пастьба, – вздохнул Юнус.

– Тебе отдаю! Корми легконогих своих.

Юнус засмеялся:

– Я бы взял, да хазары не согласятся.

– На хазар воздвигнем нашу дружбу.

Пусть ищут на земле иных глупцов, кто бы кормил их. Моя матушка щедра потчевать кагана да его алхазар. Как только придет день моей воли, поскачу на Белую Вежу, выкрашу белых в алое, собственной их кровью выкрашу! За все обиды русские, за твои обиды, кунак. Ты для них, верующих Иегове, – раб и язычник.

– Мой бог Тенгри-хан. Он – небо и свет. Мне без него нельзя, как без солнца.

– Ну а мой бог – само солнце. Мой бог – прародитель людей дедушка Род. Он с твоим богом живет в согласии.

Для него небо и свет – жизнь.

– Да будет наше куначество священным, – сказал Юнус. – Сольем кровь, разделим соединенное надвое.

И взяли они чашу, сделали надрезы на левых руках, слили кровь в кубок с вином. Выпили священный напиток дружбы, как пили когда-то скифы.

Вернулись к пирующим просветленные. А на пиру веселье угасло: желваки играют на лицах гридней.

– Эй, кто вас подменил?! – закричал Святослав, поднимая кубок во здравие гузов и руссов.