Стальная акула. Немецкая субмарина и ее команда в годы войны. 1939-1945

Шумермахер снова завел речь о предстоящем матче, но тут раздался свист сержанта – начиналась вторая проверка.

Тайхмана, Штолленберга, Бюлова и Шумермахера снова завернули.

В три часа повторилась та же история. В добавление ко всему дежурный сержант нашел, что на бескозырке Тайхмана плохо натянута ленточка.

– Я больше не пойду, – сказал Тайхман.

Через полчаса Штолленберг, Бюлов и Шумермахер благополучно прошли проверку. Когда им выдали пропуска, дежурный сержант сообщил, что ротный просил прислать ему несколько матросов для управления яхтой.

Тайхман, Штолленберг и Бюлов вызвались помочь ротному, но дежурный забраковал Тайхмана:

– Ты не подходишь. Ты ведь даже нормально одеться не можешь – куда уж тебе на яхту!

Он велел двум другим надеть плавки и спасательные пояса и идти в док. Тайхман решил посмотреть, как они будут ходить под парусом, и отправился с ними.

В доке уже работало девять человек, которые, мешая друг другу, готовили яхту к выходу в море.

Один старый моряк, постоянно работавший в доке, показал, как надо привязывать парус, другие не согласились с ним и бросили работу, предоставив ему делать все самому.

Вскоре появились два офицера и две дамы.

– Кто из них жена нашего ротного? – спросил Штолленберг.

– Та, что стоит справа.

– Худая, как палка, – заметил Бюлов.

– Ганс, ради бога, испарись – вот этот хмырь с четырьмя нашивками – командир порта, а рядом с ним, надо думать, его жена.

– Ну вот еще!

Но ему не пришлось прятаться от них – дамы даже не посмотрели в его сторону.

Штолленберг, Бюлов и Шумермахер поднялись на борт. Яхту взял на буксир моторный катер. Тайхман сидел на конце мола и наблюдал, как на яхте подняли паруса, и она взяла курс на Хиддензее.

В десять часов они вернулись в казарму и рассказали, как прошел день. Хейне жалел, что отправился в город, а Тайхман притворился, будто спит.

В воскресенье днем командир училища с женой и детьми, а также командиры рот с женами присутствовали на гандбольном матче между командами первой и второй рот.

Это была грубая игра; присутствие дам не помешало игрокам проявить свои животные инстинкты. Судья не обращал внимания на грубые приемы – свистел он редко и по большей части совсем не тогда, когда было нужно. Игра больше напоминала драку – игроки выбивали друг другу зубы и ломали ребра, а зрители бешено аплодировали.

Вторая рота выиграла со счетом 16–10.