Мне надо кое в чем тебе признаться…

Перед тем как выйти из комнаты, я обратилась к мужчине в последний раз:

– Надеюсь, ваша жена выберется без особых последствий.

Он резко вскочил, подошел ко мне и испепелил взглядом.

– Хотел бы я вести себя как отзывчивый человек, но это выше моих сил… Поэтому я не сумею пожелать, чтобы ваш муж выкарабкался невредимым.

Кармен потянула меня за руку.

– Оставь этого типа вместе с его ненавистью.

– Я его понимаю, возможно, я бы реагировала так же, – ответила я.

Агрессивность этого человека не трогала меня.

На самом деле мне было на нее плевать.

Я забыла наш обмен репликами, этого мужчину и его жену, как только увидела ожидающего меня в коридоре врача. Кармен меня поддерживала, напрягая руки все сильнее по мере того, как сокращалось расстояние между нами и врачом и приближались те новости, которых я так ждала, но при этом так боялась.

– Операция прошла успешно…

Я пошатнулась. Ксавье жив. Жив. Его сердце бьется. Он жив. Я не потеряю его. Он услышал мою мольбу.

Мое чувство нельзя было назвать облегчением, оно было гораздо глубже. Мощнее, разрушительнее, оно сметало все остальные. Теперь, когда я узнала, что он живет, я могла бы свалиться, уснуть, исчезнуть.

– Он в послеоперационной палате. Он слаб, даже очень слаб, потерял много крови. И до конца еще очень далеко. Мы поговорим об этом подробнее завтра.

– Вы пустите меня к нему?

– Нет, не этой ночью. Завтра. А пока идите поспите. Вы все равно ничего не можете сделать.

– Я очень вас прошу… Позвольте мне, я только немного постою в дверях… просто чтобы он знал…

– Простите, но нет.

Колени у меня подогнулись, и Кармен в очередной раз не дала мне упасть.

Обратная дорога прошла в соборной тишине. Я быстро теряла силы, но мне было необходимо продержаться до тех пор, пока я не останусь одна. Я отперла дверь дома и наткнулась на растянувшегося у порога Месье, очень спокойного, абсолютно спокойного, слишком спокойного. Он лениво постучал хвостом по плиткам пола, потянулся мордой к моей руке и мягко лизнул ее.

Я ласково потрепала его по загривку. Шестое чувство нашего пса немного ободрило меня, я двинулась навстречу вышедшему в прихожую отцу и, не дав ему заговорить, спросила:

– Как дети?

– В конце концов уснули. Мне пришлось им объяснить… Но я их успокоил, как мог.

– Знаю, папа. Спасибо.

– Ты проголодалась? Выпить хочешь? – предложила Кармен.

Я покачала головой и сняла пальто.