Нация. Апокалипсис. Том третий

Во всяком случае, меня это никогда не касалось. Ну да, в западной части Украины в силу исторических событий это было. Достаточно вспомнить Древнюю Русь, – рассуждал Сомов, вспоминая уроки истории, а точнее, середину XVII века, когда небезызвестный Адам Кисель после первых поражений польских войск при Корсуне и Белой Церкви писал гнезненскому архиепископу, примасу Польши, о возможных замыслах Хмельницкого и московского правительства. “Единая кровь, единая религия. Боже, сохрани, чтоб они не замыслили чего-нибудь против нашего отечества”[10 - Воссоединение Украины с Россией.

Документы и материалы. В трёх томах, т. II. М., 1953, стр. 29.]. – В этих словах ополяченного украинского феодала проявлялся не только страх объединения двух братских народов, украинского и русского, в единое государство, но и проявлялись первые признаки национализма. Адам Кисель, впрочем, как и все шляхтичи, – вспоминая, резюмировал Сомов, – прекрасно понимали, что если не поссорить славянские народы, не ослабить их союз, то наступит неизбежный конец Польши. И эти мысли не покидали поляков ни на минуту. Столетиями вырабатывались тактика и стратегия этой борьбы, переросшая, в том числе, в так называемый национализм. После отечественной войны Советская власть более-менее утихомирила националистов. Многие годы на Украине было тихо и мирно. Во всяком случае, ничего подобного я не слышал многие годы, когда работал на Чернобыльской атомной станции, а сейчас происходит что-то невероятное – каких только “борцов” нет. Мало того, что они баламутят народ своим национализмом, так ещё и вышучивают людей, которые не украинцы, чтобы не только ущемлять их в правах, но и совершать против них преступления. И таких “групп” становится всё больше и больше. Такое ощущение, что украинцы не могут нормально жить, дышать, пока не скажут какой-нибудь пошлости в адрес русских. Или сказать, на худой конец, что-нибудь с иронией. Все они в один голос говорят, что все нации стоят ниже украинской. Что украинцы народ довершённый, цивилизованный, а все остальные – дикари. И всё это приходится слушать. Пусть не каждый день, но часто. Что же это за “удивительное” время такое? Что же это за свобода такая, если мы похоронили все человеческие, все межнациональные ценности, скрепляющие нас как цивилизованных людей.