Нация. Апокалипсис. Том третий

И, помолчав несколько секунд, тут же спросил: – Что будешь: чай, кофе?

– Кофе!

Через пару минут в комнате запахло свежезаваренным кофе.

Поблагодарив и взяв чашку с горячим напитком, Сомов тут же сделал несколько небольших глотков.

– Какой крепкий, насыщенный вкус!

– Не крепче арабики.

– Согласен.

– Пока ты пьёшь кофе, – глядя на Сомова, проговорил Сергей, – мне нужно сделать пару звонков, а потом я предлагаю отметить нашу встречу. Как ты к этому относишься?

– Ну, не знаю… А надо?

– Надо, конечно, надо, Егор! Я чувствую непреодолимое желание выпить с тобой и поговорить по душам, а то у меня последнее время такой конфликт, что не дай Господь…

– Конфликт?

– Да не человеческий, не переживай, У меня, скажу тебе по секрету, конфликт души и тела.

Только водочкой и мирю их, окаянных.

– Понятно, – улыбнувшись, проговорил Сомов.

– Ты как относишься к немецкой кухне?

– Да нормально. А что?

– Здесь, недалеко, на углу… ну ты знаешь, есть замечательный ресторанчик «Лейпциг».

– Ну как не знать, мы с женой часто забегали туда пивка немецкого попить…Хорошее, знаешь, пиво было из ГДР. Стоило, как помню, 50 копеек за бутылку; да и кухня там была прекрасная.

– Пиво и сейчас там хорошее, только уже из ФРГ.

– Слушай, Серёга!

– Что ещё?

– Под вечер вряд ли мы попадём туда?

– Этот вопрос мы сейчас решим, не волнуйся.

– Ну, если так, то нет вопросов.

– Вот и хорошо.

Пока Пронько куда-то звонил, Сомов пил кофе и ворошил в своей памяти те небольшие знания, что у него были о здании, где находится ресторан «Лейпциг».

В своё время Наталья ему рассказывала, что оно было построено ещё в 1901 году архитектором Карлом Шиманом для торговца охотничьим оружием Петра Григоровича-Барского, желавшего, как говорил сам архитектор, иметь самый роскошный дом в городе. Архитектор, чтобы не уронить честь мундира, долго работал над проектом, затем дом долго строился. Пока дом строился, заказчик не рассчитал своих возможностей и разорился. Дом ушёл за долги. «Вот ведь как в жизни бывает, – подумал он. – Не зря, видимо, люди говорят, что никто не знает, где найдёшь, где потеряешь».

Затем он начал размышлять над тем, зачем он сюда пришёл. «Конечно, всё это, наверное, очень интересно, но только не для меня, поскольку я не питаю к этому движению никакого интереса. Увидеться, поговорить по душам… ну, да, это дело хорошее, тем более что я обязан этому человеку».