Заповедник и другие истории

Но экзаменатор спросил:

– Вы читали «Повести Белкина»?

– Как-то не довелось, – ответил Леня. – Вы рекомендуете?

– Да, – сдержался Бялый, – я вам настоятельно рекомендую прочесть эту книгу…

Леня явился к Бялому через месяц и говорит:

– Прочел. Спасибо. Многое понравилось.

– Что же вам понравилось? – заинтересовался Бялый.

Леня напрягся, вспомнил и ответил:

– Повесть «Домбровский»…

И вот мы столкнулись на крыльце чека.

Сначала он немного растерялся. Даже хотел не поздороваться.

Сделал какое-то порывистое движение. Однако разминуться на крыльце было трудно. И он сказал:

– Ну, здравствуй, здравствуй… Тебя Беляев ждет…

Он хотел показать, что все нормально. Как будто мы столкнулись в поликлинике, а не в гестапо.

Я спросил:

– Он – твой начальник?

– Кто?

– Беляев… Или подчиненный?

– Не иронизируй, – сказал Гурьянов.

В голосе его зазвучали строгие руководящие нотки.

– И помни. КГБ сейчас – наиболее прогрессивная организация. Наиболее реальная сила в государстве.

И кстати, наиболее гуманная… Если бы ты знал, какие это люди!..

– Сейчас узнаю, – говорю.

– Ты чересчур инфантилен, – сказал Гурьянов, – это может плохо кончиться…

Каково мне было выслушивать это с похмелья!

Я обогнул его, повернулся и говорю:

– А ты – дерьмо, Гурьяныч! Дерьмо, невежда и подлец! И вечно будешь подлецом, даже если тебя назначат старшим лейтенантом… Знаешь, почему ты стучишь? Потому что тебя не любят женщины…

Гурьянов, пятясь, отступил.

Он-то выбирал между равнодушием и превосходством, а дело кончилось грубостью.

Я же почувствовал громадное облегчение. И вообще, что может быть прекраснее неожиданного освобождения речи?!.

К оскорблениям Гурьянов не подготовился. А потому заговорил естественным человеческим тоном:

– Унизить товарища – самое легкое… Ты же не знаешь, как это все получилось…

Он перешел на звучный шепот:

– Я чуть не загремел по малолетству. Органы меня фактически спасли. Бумагу дали в университет.

Теперь прописку обещают. Ведь я же сам из Кулунды… Ты в Кулунде бывал? Удовольствие ниже среднего…

– А, – говорю, – тогда понятно… Кулунда все меняет…

Вечно я слушаю излияния каких-то монстров. Значит, есть во мне что-то, располагающее к безумию…

– Прощай, Гурьян, неси свой тяжкий крест…

Я нажал симпатичную розовую кнопку. Мне отворила постная, неопределенного возраста, дама. Беззвучно пропустила меня в следующую комнату.