Радио Мартын

– Ко мне из темноты, – прошептал я самому себе.

– Работы – жопой ешь. Бери любую тему! Отмораживайся уже.

– Была очень хорошая для зимовки насекомых зима, – прошептал я себе.

– Глаза не прячь. Вон как инновационно все трудятся. У тебя же работа простая, как жопа муравья. Я сколько говорю, ухи открой, фальшивый инвалид. Бегай, жги! Чтоб я такой мелкотой, как ты, занималась еще! Свой долг перед твоей семьей, считай, я выполнила и перевыполнила, висишь на волоске, на ссаном своем наушнике, ты под Богом ходишь, Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную, аллилуйя.

 – Она низко, касаясь пальцами пола, но с прямой спиной, как мы на уроках физкультуры в школе, стала кланяться. – О чем я?

Всякий раз, когда на меня повышают голос, мне кажется – если успеваю надеть наушник и что-то разобрать, – что люди говорят плохими полустихами. Если не успеваю, то слышу скрежет или бессмыслицу, тогда сам ее превращаю в смысл. Сейчас успел, но не совсем.

– Ложь! Ложь! Тебе уже тридцать с малым хуем, а ты всё тапочки плетешь.

– Мне сорок почти.

– Ну, сорок без малого хуя. Ищи-свищи, покажи мне ногти работяг, расскажи про будни охотников за иноагентами и пидорасами. Воспой подозрительных, тех, кто бдит, кто не боится жаловаться, кто тратит время на поиски врагов. Две, сука, вещи надо делать: монтаж, микрофон, монтаж, микрофон, монтаж, микрофон, монтаж. Что, блядь, трудного.

Я помычал. Я повторял слова.

– И прекрати твердить одно и то же.

Тетка руководительницы была чем-то обязана дедушке, поэтому я получил место в главном и единственном новостном СМИ страны. Это «Россия всегда», я звено в одном из десятка его подразделений. Это подразделение занимается человеческим фактором и глубинным народом. Я звукорежиссер. Да, помню, как ты удивилась, что я могу быть звукорежиссером, но я могу – и лучше многих. Я мгновенно вижу все параллельные дорожки, я могу почистить любую запись, я могу все расставить лучшим образом.

У меня идеальный слух. Раз в неделю я поставляю реплики сотрудников госучреждений для новостей и монтирую подкасты о строительстве новых объектов. Я «звукач» и «микрофон». Тут много таких. Из-за нехватки места мы работаем в редакции по дням недели. Я – вторник. В «Россию» я обязан приходить не чаще и не реже одного дня в неделю, это вторник, это вторник. Это мой присутственный день, а монтажи «присылай откуда хочешь, хоть из своей жопы».