Клей

Мы также располагаем информацией, что у него имелись приводы за вандализм: он разгромил телефонную будку и злонамеренно поцарапал кузов дорогой машины связкой ключей. Машина принадлежала эдинбургскому бизнесмену Артуру Ренни.

УСТАЛОСТЬ

Вчера мать Лоусона, миссис Эллис Ульрих (38 л.), выступила в защиту своего сына: «Мой Терри, может, и дурной, но он никакой не головорез. Он просто связался с дурной компанией. Я уже устала от всего этого». Вместе с Лоусоном были арестованы еще двое подростков шестнадцати и пятнадцати лет, имена которых мы не имеем права разглашать.

Слушания по этому делу пройдут через две недели в областном суде Эдинбурга.

– Да не завивка это, – заладил Терри, – бля буду.

Конечно, свое говно не пахнет. Скользкий выебистый водовоз.

– Это потому, что твой старик – ниггер гребаный, – говорю.

Лучше б я этого не говорил. Терри не видится со своим отцом. Я ожидал, что он полезет в залупу, но он даже не рассердился.

– Что ж, хоть кожа у него была хорошая, – ответил он, указывая на мое лицо.

 – Такая кожа и ебля с телочками не вяжутся, старичок, – подмигнул он, и все чуть не обоссались от смеха. – Понятно, почему ты В. Е. Д.

Тут он сделал серьезное лицо, а я задумался, о чем это он.

Билли решительно посмотрел на Терри:

– Это еще что?

– Все еще девственник.

И они давай надо мной смеяться. Они тряслись, прямо заходились. Когда уже они вроде бы остановились, когда наши с Терри взгляды пересеклись и в его глазах я заметил нечто похожее на извинение, его тут же смыла вторая волна ослиных криков.

Я машинально прикрываю прыщ на лице. Свести его мне так и не удалось. А тут еще один набухает. Они, конечно, смеются пуще прежнего. Карл срулил с этой рыжей жабой и думает, что он последний герой-любовник, потому что ему дала какая-то овца, которую никто больше и трахать бы не стал. Биррелл, который и целоваться-то не умеет…

– Иди ты на хуй, мудак, – слышу я себя как со стороны, но я так завелся, что у меня аж дыхание сперло.

Терри.

Суки.

Да пошли они все. Какие они друзья…

– ИДИ НА ХУЙ, ЛОУСОН, ПИДОР!

– Может, ты меня и нагнешь? – сказал Терри и вперился в меня.

Я отвернулся и думаю, он догадывается, что я боюсь не того, что сделает он, а того, что могу сделать я.

– Да не лезь ты в залупу, как ребенок прямо, Голли. Ты сам первый начал пиздеж про ниггера.

– Да я, бля, пошутил.

Джус Терри. Взросляк, на хуй.