Клей

Таскает по районам фруктовую воду, мудак…

– Ну а я шутил о твоих прыщах, – говорит он, а Юарт и Биррелл опять давай ржать.

Уроды…

Я делаю шаг вперед и грудь в грудь к Терри. Ни хуя я его не боюсь. И никогда не боялся. Конечно, они все считают, что теперь он весь из себя взрослый и крутой, но мне виднее. Сучонок забыл, что мы выросли вместе. Он не сдвинулся с места, но чувствуется, что осторожничает.

Билли встал между нами.

– Хватит наезжать друг на друга. Мы вроде как друзья. Вы двое вконец обурели.

Мы все еще пялимся друг на друга через Биллино плечо.

– Я говорю, харе наезжать. Ясно? – сказал Биррелл, упершись ладонью мне в грудь.

Сука, он меня нервирует почти как Терри. Я был не прав, так говорить нельзя, но он должен был принять это за шутку. Я чувствую, как пру на Биррелла, так, чтобы он либо уж отпихнул меня нормально, либо ослабил руку. Он кивает мне и отступает.

– Харе, Голли, – говорит он строго, но по теме.

– Да хватит вам выпучиваться, пацаны, – сказал Карл и прихватил Терри за шею, потянул его, отчего тому пришлось отвести глаза.

Терри недоволен, но Карл начал в шутку бороться с ним и заставил того вступить в игру.

– Юарт, отъебись, сучка белобрысая…

Тут я говорю:

– Я это в шутку сказал. Не надо думать, что ты пиздец какой охуевший только потому, что тебя приняли на стадионе, Терри. Не стоит, – говорю.

Терри оттолкнул Карла и посмотрел на меня.

– Ты тоже не думай, что пиздец какой охуевший только потому, что у тебя нож в кармане.

Нож.

Лицо того пацана.

Мне холодно. Я чувствую, что остался один, что все меня ненавидят.

Биррелл подхватил:

– Да-да, спрячь подальше это говно, если не хочешь серьезных заморочек, это я тебе говорю, Голли. А говорю я тебе это, потому что мы друзья. Ты совсем уже стал обуревать.

Это он мне говорит

И белобрысый туда же

Лицо того пацана. Полмонт сука. На футболе ни разу не саданул, ссыкло гребаное. Ныл там в одно жало, как девчонка у директора.

Не вписался за Дозо, когда пацаны из Клери уже готовы были вступить, пока не увидели меня с ножом. А то, что он сделал с этим парнем, это же полный беспредел, ни в какие ворота не лезет. Дозо уже пинал его ногами. Никакой нужды в том не было. А я стоял как истукан и позволил ему вложить мне перо обратно в руку. И я взял его, как хуй в руку. Мне пиздец как страшно. Я повернулся к Карлу.

– О чем это вы?

– Ты не в себе, Голли. – Карл показал на меня пальцем.