Последний кабан из лесов Понтеведра

Она обвела хозяйским оглядом стол. Все вяло жевали под угрюмый посвист ветра.

– Да, – сказала она совершенно серьезно. – Мы с тобой.

Глава четвертая

Человек – существо разумное, смертное, умеющее смеяться.

    Ноткер Губастый (XI в.)

Дней через пять жарким утром наш директор Альфонсо поволок весь «це?вет» Матнаса на экскурсию в ущелье.

Уже миновал Судный день, прошла неделя праздника Кущей, а благословенного в этих местах дождя все не было. Гладкое дно эмалированной кастрюли стояло в вышине.

Поговаривали, что, если через несколько дней небеса не разверзнутся, раввины объявят пост, и в синагогах начнутся моления о дожде.

Ленивой цепочкой мы подтягивались к краю горы, с которой полого вниз уходила тропа в ущелье. На всех «ракази?м» были нахлобучены соломенные шляпы, кепки, панамы, каждый нес при себе бутылку с водой.

Альфонсо сиял: пастух выгонял свое стадо на горные пастбища. Он возглавлял процессию, то и дело оборачиваясь и выкрикивая очередную фантастическую глупость.

Казалось, еще минута – и он заставит всех петь хором походную песню про картошку, а сам будет дирижировать.

Таисья плелась рядом со мной и в полный голос отпускала замечания по-русски.

– Ему же не хер делать, понимаешь, – говорила она, отпивая воды из бутылки и подбирая указательным пальцем россыпь капелек на верхней губе. – Мужик здоровый, молодой, красавец – полон сил, кот помойный.

А его посадили в Матнас – околачивать груши.

– Кто посадил? – спрашивала я рассеянно, не в силах вдаваться в бюрократические хитросплетения, в которых она ориентировалась так же свободно, как родовитый испанский гранд в генеалогическом древе своей семьи.

– Да есть у него «спина» в Управлении Матнасами… – хмуро глядя в спину начальства, говорила Таисья. – Хотя, если постараться, можно было бы свалить гада.

– О, это будет грандиозно! – оборачиваясь, восклицал Альфонсо.

Он был в легкой голубой маечке, обтягивающей великолепно развитую грудь – не спортсмена, нет, – просто красавца по рождению. – Я предвкушаю музыку Баха среди этих пустынных гор! Мы соберем колоссальные средства! К нам будут стекаться на концерты толпы туристов из Франции, Англии, Америки! Мы заработаем мешки денег!!!

Тут впервые странная мысль мелькнула у меня… да нет, тень мысли, дуновение мысли.