Лиза из Ламбета. Карусель

Приглушенными голосами женщины обсуждали повитух – которая грубая, которая аккуратная, – и подробности своих многочисленных родов.

– Что, Полли, скоро уже, да? – спросила одна добрая соседка другую добрую соседку.

– Не, вроде еще два месяца, – отвечала Полли.

– А с виду кажется, что гораздо меньше, – вступила в разговор третья соседка.

– Дай Бог, чтоб в этот раз легче прошло, – с чувством произнесла очень полная пожилая женщина, весьма уважаемая на Вир-стрит.

– Она, как меньшого родила, зареклась от детишек.

 – Реплика принадлежала мужу Полли.

– Все так говорят, – парировала полная женщина, повитуха опытная и важная. – Да только они ничего подобного и в мыслях не имеют, благослови их Господь.

– У меня трое, и больше я рожать не стану. Вот провалиться мне на этом самом месте. Так оно тяжело, сил нет.

– Твоя правда, подружка, – сказала Полли. – А ты, Гарри, заруби себе на носу: заделаешь еще одного – я с тобой разведусь. Так и знай.

И тут на Вир-стрит завернул шарманщик.

– Гляньте-ка, кто к нам идет! Вот это дело! – разом воскликнуло с полдюжины человек.

Шарманщик был итальянец, с копной черных волос и свирепого вида усами. Он остановился на привычном месте, выпростал плечо из кожаных ремней, сдвинул набок мягкую широкополую шляпу и принялся вертеть ручку шарманки. Мелодия была зажигательная, и вскоре шарманщика окружили жители Вир-стрит, среди коих преобладали парни и девушки, ибо замужние женщины в этих краях вечно в положении, и не в том, что годится для танцев; значит, незачем им брать шарманщика в кружок.

Впрочем, для того, чтоб танцы начались, все еще чего-то не хватало. Наконец одна девушка решилась.

– Пошли, Флорри. Мы с тобой не робкого десятка; начнем, а там и другие подхватят.

Одна из девушек взяла другую за талию, словно кавалер свою даму, еще три-четыре девичьи пары немедленно последовали их примеру, и вальс начался. Девушки держались очень прямо, с важностью и впечатляющим достоинством, кружились медленно, тщательно считали шажки – словом, вели себя будто на королевском балу.

Вскоре и у парней пятки зачесались, и вот двое тех, что побойчее, заняли позицию самую что ни на есть приличную, и стали вальсировать с основательностью профессионалов.

Вдруг кто-то крикнул:

– Гляньте: Лиза идет!

– Лиза идет! Посмотрите на Лизу! – тотчас подхватило несколько голосов.