Лиза из Ламбета. Карусель

– До чего славно развлеклась, – заметила Лиза, прижимаясь к Джиму. – Хорошо, что ты меня вытащил, Джим; спасибо тебе.

Джим обнял ее, и Лиза поймала себя на мысли, что именно так Салли сидела со своим дружком, а главное, что ей, как и Салли, так сидеть приятно.

Антракты были короткие; вскоре занавес опять подняли, комик собрал привычный урожай смеха тем, что снял сюртук и продемонстрировал публике свои панталоны; комика сменила трагическая сцена. В заключительном акте имели место темная комната, жребий и взрыв.

Когда все закончилось, уже на улице, Джим облизнул губы и сказал:

– Совсем в горле пересохло. Давай в паб заскочим?

– Я тоже пить хочу, – отозвалась Лиза, и они пошли в паб.

В пабе они поняли, что еще и голодны, соблазнились сосисками в тесте, которые запили парой пинт пива; затем Джим закурил трубку. Они побрели к Вестминстер-Бридж-роуд. Вскоре Джим предложил зайти еще выпить, пока пабы не закрылись.

– Не, с меня хватит, – сказала Лиза.

– Ничего, если и переберешь маленько, – рассмеялся Джим.

– И то верно. Семь бед – один ответ.

Однако у дверей паба Лиза пошла на попятную.

– Слышь, Джим, там небось соседей полно; нас увидят.

– Нет там никаких соседей, не дрейфь.

– Я не пойду. Я боюсь.

– Даже если нас и увидят – разве мы что плохое делаем? И вообще, можно сесть в отдельной кабинке. Тогда мы будем одни.

Лиза сдалась, и они вошли в паб.

– Мисс, будьте добры, две пинты горького, – заказал Джим.

– Я больше полпинты не выпью, сразу предупреждаю, – заявила Лиза.

– Да ладно тебе, – ободрил Джим. – Выпьешь, куда денешься.

После закрытия паба они брели по широкой улице к дому.

– Давай присядем, отдохнем. – Джим кивнул на свободную скамейку под деревьями.

– Нет, уже поздно. Мне домой надо.

– Погода такая хорошая, обидно задыхаться в четырех стенах. – И Джим без труда увлек Лизу на скамейку. И обнял за талию.

– Руки прочь, злобомышленник! – Лиза выдала фразу из пьесы так, как поняла ее.

Они долго сидели молча. Пиво ударило Лизе в голову; теплый вечерний воздух пьянил едва ли не сильнее. Большая рука обнимала Лизу за талию; сбоку привалилось крепкое, тяжелое тело. Лиза снова испытывала странное ощущение – будто сердце сейчас разорвется. Лизе было душно, томно и в то же время больно – так обычно простуда начинается. Руки задрожали, дыхание участилось, воздуха не хватало.