Женщина – не мужчина

 – Где жить, сколько детей заводить… ну, эдакое введение в семейную жизнь.

Сестры расхохотались.

– По крайней мере, будешь знать, чего от него ждать, – сказала Нора. – Лучше так, чем потом всякие сюрпризы.

– Что да, то да. Но от Насера никаких сюрпризов, похоже, не будет. – Дейа уткнулась в свой суп. А подняв голову, весело сощурилась: – Я спросила, в чем для него заключается счастье. Угадайте, что он ответил.

– Деньги? – спросила Лейла.

– Хорошая работа? – предположила Нора.

Дейа засмеялась:

– Именно.

Все как у всех.

– Ну, а чего ты ожидала? – поинтересовалась Нора. – Что он скажет – любовь? Романтика?

– Нет. Но я надеялась, он хотя бы притворится более оригинальным.

– Не все умеют притворяться, как ты, – усмехнулась Нора.

– Он, наверное, тоже волновался, – сказала Лейла. – А он спросил, что сделает счастливой тебя?

– Спросил.

– И что ты сказала?

– Что меня ничего не сделает счастливой.

– Зачем ты так? – удивилась Амаль.

– Просто чтобы побесить его.

– Все с тобой ясно. – Нора закатила глаза. – Впрочем, это хороший вопрос. Ну-ка, надо подумать. Что меня сделает счастливой? – Она поболтала ложкой в супе. – Свобода, – наконец сказала она. – Возможность делать все, что я хочу.

– А для меня счастье – это успех, – сказала Лейла. – Стать врачом или совершить что-то великое.

– Стать врачом в доме Фариды? О-о, удачи! – со смехом воскликнула Нора.

Лейла закатила глаза:

– …сказала девица, которая мечтает о свободе!

Тут уж они все засмеялись.

Дейа бросила взгляд на Амаль – та по-прежнему грызла ногти и даже не притронулась к супу.

– А ты что скажешь? – Дейа тронула ее за плечо. – В чем для тебя заключается счастье?

Амаль посмотрела в окно.

– Чтобы мы всегда были вместе, – сказала она.

Дейа вздохнула. Хотя Амаль была слишком мала, чтобы помнить родителей, – когда случилась авария, ей еще и года не исполнилось, – Дейа не сомневалась, что сейчас она думает именно о них.

Но потерять то, чего не помнишь, все же проще. По крайней мере, не остается никаких воспоминаний, никаких картин, некстати встающих перед глазами и разрывающих сердце. Тут Дейа завидовала сестрам. Сама она вспоминала слишком много и слишком часто, хотя все воспоминания были обрывочные и смутные, как полуразвеявшиеся сны. Пытаясь осмыслить прошлое, Дейа сплетала эти обрывки в единое повествование – с началом и концом, с идеей и моралью.