ПоэZия русского лета

Разве ленивый только не уличит,

Не попрекнёт судимостью и притворством.

Дело состряпав, в гору пошёл следак,

Где-то в Воронеже суд тасовал колоду.

Вышел – и в добровольцы. И он вот так

Дальше пошёл трубить за свою свободу.

В смысле уже глобальном – за ДНР.

Он и хотел свободы вот этой справной.

Только обида резью взвивает нерв.

Он и теперь гуляет ещё со справкой.

– Нету на свете правды, – почти кричит,

Загнанным зверем смотрит на старый ясень.

Эта недосвобода ему горчит.

Что я им тут читала? Что мир прекрасен?

То?-то его накрыло взрывной волной.

Даже главврач обходит его задами.

Сколько же нужно терпкой любви земной,

Чтобы вкопаться с оптикой за садами

И защищать полгода клочок земли,

И ни гу-гу… ну, разве сегодня только.

Видимо, вирши чёртовы подмогли,

В смысле спустить пары, а не в смысле торга.

– Саша, ну жить-то надо, ну как-то, Саш.

Вдруг улыбается пенной улыбкой глыбы.

– В целом-то мир прекрасен.

И он дренаж

Трогает сбоку.

– А за стихи спасибо.

«А у нас в России газ…»

А у нас в России газ.

А у вас?

А у вас в Европе сглаз.

Да-с.

Говорит немецкий канцлер,

Что кончается запас.

Ветер кончился в полях.

Ах!

С удобрениями швах!

Ах!

Зона личного комфорта

Обнулилась в головах.

Эту зону мы займём.

Омммм!

И с Кантарией вдвоём

Флаг Победы вознесём

Над условным над Рейхстагом.

Жми, история, зигзагом,

На броне рисуя знак.

Боже, дай ума салагам,

Если с газом порожняк.

А у нас в России нефть —

Хоть залейсь.

Нам конца и края нет.

К нам не лезь.

В нашем гербе вот ё филингс?

Птица Феникс, птица Финист

Не сдадут гнезда.

Занято, балда.

До свиданья, мистер Бо?рис,

Закругляйтесь, мистер Сорос,

Джо, не лезь на трап:

Там танцует Трамп.

А из нашего окна

Плешь Зеленского видна.

Ну, а вашим байрактарам

Безусловная хана.

Нам в России, всем европам

Назло,

Наконец-то и с вождём

повезло.

Бог ни разу не Тимошка —

Разбирается немножко

В правилах войны.

Это чья в евроокошко

Лезет к нам большая ложка?

Целься, пацаны.

«Ну, подсаживайтесь, что ли, ко мне…»

«Ну, подсаживайтесь, что ли, ко мне:

Каин слева, Авель справа – под бок, —

Говорил на небе Бог,

Говорил усталый Бог, —

Перетрём о восьмилетней войне».

И садились через стол сизари,

Две обоймы про запас папирос.