ПоэZия русского лета

Егор Воронов

De la paix

На паперти неба безрукие с хлебом,

ругаясь молитвой

почти позабытой,

хоронят голубку в ковчеге-скорлупке.

А та, вырываясь

сквозь ярость и жалость,

сияет,

мерцает

и ярко пылает

огнями проспекта

и боекомплекта,

раздевшего город

в период разборок.

С осколками лета, наколками века,

уехав из дома

на грани излома

без цвета,

без вкуса

в пространство искусства,

мы просим от неба ещё корку хлеба.

Но солнце, нас зная, скупых попрошаек,

кивает

за чаем

и вновь угощает

объятьем прощенья, суля возвращенье

в пустые пироги, плывущие к Богу.

Вот только голубку, убитую в шутку,

мне жалко до страха,

она под рубахой

жила у меня…

Чернословие

Край у ночи отколот,

жмётся к рёбрам печаль,

словно горячий осколок,

поцеловавший февраль.

Сердце косноязычно,

бьётся без падежа.

Между и после кавычек

тлеет в пробелах душа.

Шаг размолот углами

от окна до земли.

Нужно держаться у края,

режущего изнутри.

Нужно в себя вчитаться

до переплёта тоски.

Выдохнуть болью абзаца

и заново…

с красной строки.

«Para bellum…»

Para bellum,

мой город,

всегда para bellum,

и отныне, и присно,

и во веки

торгов.

Нет, не быть

ни живущим с тобой,

ни тебе

полноценным

в это время

бессрочно

немых жерновов.

Вот он —

мир в тишине,

прохудившийся смертью,

разграниченный ночью

сквозь входящий пунктир.

Вот он —

мир без огня,

в безответном корсете,

сжавший крылья,

чтобы лучше смотрелся мундир.

Хочешь мира,

мой город?

Тогда – para bellum.

Этот мир

от тебя

не оставит

костей.

А пока что ты спи,

безнадёжно блаженный

город, ждущий спасенья

среди ртутных камней.

Я верю!

Я верю в сталь,

текущую по венам,

в протяжный стон

уставшего гудка,

живой,

мужской,

рабочий,

невоенный,

как гимн

от проходной

и до ларька.

Я верю в уголь,

чёрное надгробье,

проклятье,

дар,

подземный храм,

где тёмный бог

косится исподлобья,

хрипит

и давит по щитам.

Я верю в ртуть,

смотрящую из бездны

голодным взглядом алых руд,

с надеждой

алхимической невесты,

с тревогой ждущей,

ждущей

верных рук.