Сибирские перекрестки

– Она плутует – в карты!.. И в любви тоже! – не унималась Бэла.

– Да я не против любви! – с чего-то стал оправдываться Леонид Григорьевич. – Но по-человечески надо! Спой с ней сначала лебединую песню! Все в природе поет и танцует прежде!.. А ты?! Что ты! – обратился он к Митьке. – Споил девку и… Ну что это такое?.. Скотство!..

Митька набычился, тупым взглядом уставился на начальника.

– Ты что, мораль мне будешь читать, – ухмыльнулся он. – Ты вон погляди! Вон туда глянь! – показал он рукой на звездное ночное небо.

 – Что там?!

– Звезды, – сказал начальник, не поняв, что хочет Митька.

– Во – они самые! – довольный, подхватил Митька. – И ты про них говорил на днях… Они для тебя звезды или миры какие там. Так ты говорил?.. А для меня они – дерьмо!.. Понял, кажется, теперь наше отличие!..

Леонид Григорьевич смолчал и отошел от стола.

Грузили вещи в машину долго. Их было много, к тому же громоздких и тяжелых. Особенно ящики с образцами, баллоны с газом, вьючники с продуктами и фляги с питьевой водой про запас.

– Сережа, помоги, – подошла к нему Маша и протянула спальник, который старалась затолкать вместе с одеялом в чехол.

Сергей молча глянул на гладкое и сытое какой-то внутренней сытостью, похудевшее за последние дни лицо Маши, поняв по ее умиротворенному виду, что она вчера снова встречалась с тем чернявым стройным парнем из поселка, на которого сразу же обратил внимание и он. Парень был высокий ростом, красиво сложенный и развитый, загорелый торс его играл мускулатурой, когда он копал канаву посреди поселка, очевидно, под связь, а может быть, под канализацию.

Всем взял парень, одно, зубы портили его. Видимо, он за свою недолгую жизнь уже успел поскитаться – и где-нибудь на Севере, в Заполярье, растерял свои зубы. Когда он улыбался, на него было неприятно смотреть. В остальном же был вылитым совершенством мужской красоты и силы. И неудивительно, что Маша сразу же попала в его сети, которые он и не расставлял: на него сами летели они, бабочки…

Сергей перекатал заново спальник Маши, затолкал в чехол, туго затянул горловину чехла.

– Сережа, и в машину, в машину, – заторопилась Маша, тут же отвернулась и пошла к палатке.

С места тронулись через часа два после подъема. Минут через десять въехали в поселок Тигриный, и машина остановилась около управления геологической партии.