Женщина в белом

Он сказал нам, что миссис Кэтерик – женщина не слишком разговорчивая, благоразумная и прямая, лишенная всякого воображения и излагающая свои мысли на письме так же кратко и ясно, как и в разговоре.

Теперь, когда ответ был получен, следовало ознакомить мисс Фэрли с объяснением сэра Персиваля. Мисс Холкомб взяла это на себя; она пошла было к сестре, но неожиданно вернулась и села рядом с креслом, в котором я читал газету. За минуту до этого сэр Персиваль пошел осматривать конюшни, и в комнате, кроме нас двоих, больше никого не было.

– Полагаю, мы действительно сделали все, что могли, – проговорила мисс Холкомб, вертя в руках письмо миссис Кэтерик.

– Если мы друзья сэра Персиваля, которые знают его и верят ему, мы сделали все и даже больше, чем было необходимо, – ответил я, несколько раздосадованный тем, что ее сомнения вновь вернулись. – Если же мы враги ему, подозревающие его…

– Об этом не может быть и речи, – перебила она меня. – Мы друзья сэра Персиваля, и, если проявленные им великодушие и снисхождение могли бы еще больше увеличить наше уважение к нему, мы были бы должны сейчас восхищаться сэром Персивалем.

Вы знаете, что он виделся с мистером Фэрли, а после их беседы ездил со мной кататься верхом?

– Да. Я видел вас.

– По дороге мы разговаривали об Анне Кэтерик и о том, при каких странных обстоятельствах встретил ее мистер Хартрайт. Но вскоре мы оставили эту тему, и сэр Персиваль заговорил о своей помолвке с Лорой, проявив при этом полное бескорыстие.

Он сказал, что заметил плохое настроение мисс Фэрли и что готов, если ему не сообщат иное, именно этой причине приписать перемену своей невесты в отношении к нему. Но если есть какие-то более серьезные причины этой перемены, он умолял, чтобы ни мистер Фэрли, ни я не принуждали ее ни к чему. Он только просил, чтобы ей напомнили в последний раз, при каких обстоятельствах происходила их помолвка и как он вел себя все это время. Если же, все обдумав, она всерьез пожелает, чтобы он отказался от собственных притязаний стать ее мужем, и откровенно признается ему в этом лично, он пожертвует собой и предоставит ей полную свободу расторгнуть помолвку.

– Ни один мужчина не мог бы сказать больше этого, мисс Холкомб. Насколько я могу судить, немногие мужчины на его месте сказали бы столько.

Мисс Холкомб помолчала с минуту после того, как я произнес эти слова, а потом взглянула на меня со странным выражением растерянности и глубокой обеспокоенности.