Интердевочка

Его дернули сзади за куртку, и он мгновенно среагировал:

– …на русской девушке, достоин всяческого уважения! Даже если потом она окажется шпионом КГБ!

Все расхохотались. Эдвард улыбнулся, сел за руль, и они поехали на Васильевский остров, на свою выставку.

А у меня уже давно начался рабочий день. Мой третий мир.

В отделении над телевизором – электрические часы. Мне иногда кажется, что днем я вижу, как движется даже часовая стрелка. Минутная, так она для меня просто мчится сломя голову.

Задница – укол… Задница – укол… Задница…

– Э, погоди-ка… Тут у тебя уже гематомка – будь здоров! Давай-ка я тебя лучше в бедро кольну.

– Танечка! Вас в третью палату просят. Старушка у окна…

– Иду.

– Таня… У меня опять повязка протекла.

– Вот и хорошо. Значит, есть отток. Сейчас сменим…

– Такая изжога, Тань. Ну от всего буквально! А от соды еще хуже…

– Держи смесь Бурже и мензурочку. Пей…

– Татьяна Николаевна! Велихову из седьмой палаты – на рентген.

– Вот баночка. Утром, до завтрака, помочитесь. А вот коробочка. Для кала. А здесь фамилию напишите. Чтобы не спутать…

– Как в такую маленькую коробочку делать?

– Головой можно подумать?

– Таня, в первой палате этого инсультника нужно переодеть и перестелить. У него недержание мочи и…

– Нет вопросов! Лялька! Возьми чистый комплект носильного и постельного белья и айда со мной в первую палату. Поможешь.

– А обедать?

– Успеешь. Дуй за бельем.

– Таня! К телефону! Очень приятный иноземный акцент.

И тут будто остановились часы. Замерли стрелки.

– Алло! Эдик?

Я столько раз бывала у него на выставке, в его шведском отделении, что буквально физически увидела его сидящим в конторке у телефона.

На столе стояли банки с «Туборгом», валялись какие-то записи, каталоги. Тут же сидели Гюнвальд Рённ, Кеннет и Бенни – его сослуживцы. Я слышала их шведскую болтовню, видела через широкое окно часть выставки, уйму нашего ленинградского народа, бродящего между экспонатами.

– Таня? Это я, Эдвард. Ты сказала про нас маме?

– Конечно! Она очень-очень рада!..

– Я должен ей сделать визит.

– Конечно!

Что-то заорал Гюнвальд, вырывая у Эдварда трубку. Но мой тихий Эдик вдруг встал из-за стола, сказал мне: «Момент, Таня», прикрыл трубку ладонью и что-то жестко проговорил краснорожему Гюнту. Тот даже опешил от неожиданности.