Золотые дети. Неприкасаемая.

Внешне, прямоугольная коробка, с прямоугольной крышей, за которой доносятся сбивчивые голоса и музыка.

Я толкнула дверь и вошла, пожалев, что на мне слишком много одежды.

Воздух настолько душный, что кожа завопила от гипоксии, желая соскочить с собственной плоти.

Оглядев помещение, я пришла к выводу, что бары Южной Каролины и Бристоля, ничем не отличаются. Такие же угловатые и заставленные столиками, залы, с биллиардными столами и одинокой барной стойкой. Музыкальный автомат, в углу, верещит рок восьмидесятых.

Клиентура… аналогична. Мужчины преклонного возраста, с заросшими лицами, или с кустистыми бородами. В потертых кепках и каких-то рыбацких шмотках. Ах, ну, да, здесь же не далеко берега, где рыбаки готовят снасти.

Я села за барную стойку.

Бармен, с зализанными по-гангстерски, волосами подошел ко мне, и я приготовилась к стандартному вопросу – есть двадцать один? Но, бармен лишь улыбнулся, скользнув по моему лицу.

– Пиво? Или покрепче?

– Кока-колу со льдом.

Он кивнул, а я задрала рукава толстовки, опосля подумав: сейчас начнутся расспросы.

– Сколько тебе лет, раз родители разрешили сделать тату? – он поставил передо мной высокий стакан с темно-коричневой жидкостью, в которой плавали неровные кусочки льда.

– Достаточно, чтобы иметь свое мнение.

Бармен снова кивнул, отвлекшись на клиента. Он поставил на стойку две бутылки темного пива.

Я сделала глоток коки. Прохлада, сначала коснулась языка, затем горла, а после спустилась по желудку, на доли секунды охладив жар моего тела.

Пока я равнодушно, осматривала помещение, потихоньку цедя шипучку, в бар вошла троица; он, высокий, с пивным животом и крупным лицом, с трехнедельной щетиной. Джинсовая рубашка навыпуск и затасканная бейсболка, плотно сидевшая на голове. По бокам, черные волосы, слипшиеся на висках. Одна из девушек – крашеная блондинка, в нелепой, с яркими цветами, кофте и кожаной юбке. Вторая – в платье-карандаше и джинсовой жилетке. Тоже блондинка и такая же размалеванная, как маска на Хэллоуин.

– Парня ждешь? – бармен вернул мое внимание.

Хм, обычно в барах, девушки дожидаются мужчин. Но, я из той категории, где этому понятию, нет места.

– Нет. Просто пришла попить колы.

– В магазинах продают колу. Необязательно сидеть здесь, пить ее и нюхать это.

Да, запах здесь был еще тот; смесь табака, перегара и немытого тела. Похоже, тошнотворное амбре – жизненно необходимый тренд в барах. Едва ли его забьешь шипучкой.