Девяносто третий год

Тут же на улице танцевали карманьолу[79 - Карманьола – французская революционная песня-пляска, впервые прозвучавшая в Париже в 1792 г. в связи со взятием дворца Тюильри.], но при этом избегали слов «кавалер» и «дама», используя вместо этого: «гражданин» и «гражданка». Плясали в разоренных монастырях, причем на алтари ставились светильники, на потолках, на прикрепленные крестообразно шесты, втыкались свечи, а под ногами пляшущих лежали гробницы усопших. Мужчины носили синие жилеты, называвшиеся «тиранскими». Улица Ришелье была переименована в улицу Закона; Сент-Антуанское предместье – в предместье Славы; на площади Бастилии была поставлена статуя Природы.

В толпе произносились имена некоторых прохожих: Шаклэ, Дидье, Никола и Гарнье-Делонэ, карауливших дверь столяра Дюплэ[80 - Дюплэ Морис (ок. 1738—) – деятель Великой французской революции, столяр, у которого на кватире жил Робеспьер. Член Якобинского клуба и Революционного трибунала, участник заговора Бабефа, горячий сторонник Робеспьера.]; Вуллана[81 - Вуллан Жан Анри (1751–1801) – французский политический деятель, адвокат. Депутат Учредительного собрания, а впоследствии Конвента, один из организаторов термидорианского переворота.], не пропускавшего ни одной казни и ходившего за повозками с осужденными, – он называл это «ходить к красной обедне»; маркиза Монфлабера, ставшего членом революционного требунала и требовавшего, чтобы его называли «Десятое августа». Толпа смотрела, как проходили воспитанники Военной школы, переименованные декретом Конвента в «кандидаты школы Марса» и прозванные народом «пажами Робеспьера». Читались прокламации Фрерона[82 - Фрерон Станислав Луи Мари (1754–1802) – французский политический деятель, депутат Конвента. Будучи комиссаром в Тулоне, проявил чрезмерную жестокость. Один из организаторов термидорианского переворота.], обвинявшего так называемых «подозрительных» в преступлении «торгашества». Щеголи, толпясь у дверей мэрий, насмехались над людьми, являвшимися туда для заключения гражданских браков, и гурьбой ходили за новобрачными, приговаривая: «муниципально бракосочетавшиеся». Перед зданием Инвалидов на головы статуй, изображавших королей и святых, надеты были фригийские колпаки[83 - Красный фригийский колпак – головной убор революционно настроенных французов.]. На тротуарных тумбах играли в карты; но и карты не избежали реформ: вместо королей были гении, вместо дам – свободы, вместо валетов – равенства, вместо тузов – законы.