В мире отверженных. Записки бывшего каторжника. Том 1

Я с недоумением поглядел на Ракитина.

– Как кончен урок? Когда же мы успеем?

– О, не беспокойтесь, Иван Николаевич, времени у нас много будет. Вы на сколько лет осуждены-с?

Я сказал.

– Фю-ить! Много воды выкачаете за эстолько времени! Больше трехсот кибелей.

– Значит, вы обманете нарядчика? Скажете – триста выкачали, не выкачав и тридцати?

– Во-о-от-с! Догадались. Вот именно! Следуйте всегда моему правилу, Иван Николаевич: старайтесь об одном только, чтобы желоб замочен был. Замочен у нас? Ну, и великолепно!.

. Ах, нет, нет! Вот тут краешек сухой, остался… Мы его позабрызгаем сейчас, вот так, вот этак… Чтоб настоящей, значит, работы вид показывало. Теперь я свободен, господа-с! Может, желаете песенку прослушать?

Не слышно шуму городского,

На веской башне тишина,

И на штыке у часового

Горит янтарная луна.[21 - Песенный народный вариант стихотворения Ф. Глинки "Узник".]

– Или вот еще, гораздо лучше:

Уж за горой сыпучею

Потух последний луч,

Едва струей дремучею

Юрчит вечерний ключ!

Возьму винтовку длинную,

Отправлюсь из ворот,

Там за скалой-пустынею

Есть левый поворот.

[22 - Песенный народный вариант стихотворения М. Ю. Лермонтова "Свиданье".]

Семенов достал между тем воды, быстро сварил чай на солдатском костре, и мы предались сладкому кейфу.

– Напьемся чайку, можно и соснуть будет малость, – продолжал болтать Ракитин. – Вы лягте-с, Иван Николаевич, ей-богу лягте, я вам постельку приготовлю. Наломаю лиственничных веточек, принесу на носилках с Петрушкой, и вы превеликолепно у нас отдохнете.

Сам я днем не умею спать: у меня, знаете, мыслей чрезвычайно много, и кровь также большой напор делает. Так я на стреме около вас посижу. Чуть замечу- идет какое начальство, – и разбужу вас легохонько.

Но я наотрез отказался от этого любезного предложения, сказав, что тоже не умею спать днем и потому предпочитаю поболтать.

– На сколько вы лет осуждены, Ракитин?

– На одиннадцать. Я ведь, Иван Николаевич, совсем безвинно в работу пошел.

За шапку. Вот побожиться, за шапку!

– Как так?

– Был я сердит на одного парня… Вот. Петька знает его, Трофимова Алешку. Мы все ведь из одного места, из Енисейской губернии – и Гончаров, и Петька, и я… Ну, из-за девок, конечно, вышло… Вот и надумал я попочтевать его хорошенько, то есть ребра от души пощупать. Подговорил Сеньку Иванова. Укараулили мы с им раз, как Алешка выехал куда-то со двора, пали в кошеву- и айда за им следом. Нагоняем на степу: "Стой!..