Спираль апокалипсиса

Они закончили ужин и превратили его в аккуратные объедки.

Сверху вонзили крест из мелких звездочек. Тесно. Земля на груди. Вырваться бы, а? Ребят, расступитесь! Не слушают.

Он взмыл над могилой. Над нею появились рукописи с его портретом, много книг о Диме. Он не пробился, имея жизнь; имея смерть, прославился и плевал на критику. Эпитафия на памятнике смеялась над ним: «Дима выжил».

«Бред!» – подумал он и очнулся.

Пару секунд неподвижно сидел, соображая, где находится. Наконец осознал себя в аудитории.

Сумасшествие или прозрение? Спираль в дрожащих пальцах ожила, перелилась цветами радуги и снова померкла.

Какое-то психотронное оружие. Он, наверное, случайно повернул колпачок и угодил под галлюциногенную струю. Не зря спиралькой заинтересовалась эта чародейка Соня. Могучий талисман. Похлеще наркотика вызвал литературный бред. Да, искусство – опасная вещь. И ради чего всё? На что жизнь захотел положить?

Нет, лучше лежать дома на диване, размышляя, кто вылепил мир вокруг него и каков он на самом деле.

Глупо бороться за место шириной в парту в институте после собственной смерти. Это всё бледная реальность. Ничто здесь не грело сердце. Руки остыли к сочинительству.

В здешней славе и в слове нет благодати.

Опыт смерти выветрил всю шелуху из башки. Высветил его обречённую, ущемлённую сущность и призвал к свободе. Довериться себе. Летать! Помнить о потустороннем мире, не подлаживаться под изменчивую жизнь. Приоткрылись тайны вечности – надо двигаться туда.

Но летать трудно.

Разъела лень, и воля ослабела. Проще бросить всё, не доведя до результата. Закончат, кому положено. Смотрители.

Надо заняться чем-то другим. Переключиться на новое. Тебе станет хорошо и легко, как всякому дилетанту! Изобретёшь велосипед и полчаса ты гений! Да потом сверишься, разочаруешься в себе и поймёшь, сколько нужно усилий для настоящего открытия. А оно надо? Ради чего? Замкнуться на одной идее и не воспринимать сотни других? Так жизнь пройдёт. Глупо есть одно блюдо, когда кругом такое изобилие! Лучше всё попробовать, а одно – это ограничение, тюрьма, прощай свобода!

Да, сроки в жизни уже поджимали Диму.

Пора определяться, годы бегут, а перемен к лучшему нет. Семья не получилась, она разложила его, как поэта и творца. Вылезли духовные пролежни. Зачем куда-то рваться? Не проще плыть по течению? Но когда подумал, что он – пустоцвет, это всерьёз встряхнуло. В нём проснулся творец, и скинул его с дивана.

Вот он и пришёл в киношколу, изменив судьбу.