Илиада

Гнев

Пой, богиня, про гнев Ахиллеса, Пелеева сына,

Гнев проклятый, страданий без счета принесший ахейцам,

Много сильных душ героев пославший к Аиду,

Их же самих на съеденье отдавший добычею жадным

Птицам окрестным и псам. Это делалось, волею Зевса,

С самых тех пор, как впервые, поссорясь, расстались враждебно

Сын Атрея, владыка мужей, и Пелид многосветлый.

Кто ж из бессмертных богов возбудил эту ссору меж ними?

Сын Лето и Зевса[1 - Сын Лето и Зевса – Аполлон.]. Царем раздраженный, наслал он

Злую болезнь на ахейскую рать.

Из-за того, что Хриса-жреца Атрид обесчестил.

Тот к кораблям быстролетным ахейцев пришел, чтоб из плена

Вызволить дочь, за нее заплативши бесчисленный выкуп.

Шел, на жезле золотом повязку неся Аполлона,

И обратился с горячей мольбою к собранью ахейцев,

Больше всего же – к обоим Атридам, строителям ратей:

«Дети Атрея и пышнопоножные мужи ахейцы!

Дай вам бессмертные боги, живущие в домах Олимпа,

Город приамов разрушить и всем воротиться в отчизну!

Вы же мне милую дочь отпустите и выкуп примите,

Зевсова сына почтивши, далеко разящего Феба».

Все изъявили ахейцы согласие криком всеобщим

Честь жрецу оказать и принять блистательный выкуп.

Лишь Агамемнону было не по сердцу это решенье;

Нехорошо жреца он прогнал, приказавши сурово:

«Чтобы тебя никогда я, старик, не видал пред судами!

Нечего здесь тебе медлить, не смей и вперед появляться!

Или тебе не помогут ни жезл твой, ни божья повязка.

Не отпущу я ее! Состарится дочь твоя в рабстве,

В Аргосе, в нашем дому, от тебя, от отчизны далеко,

Ткацкий станок обходя и постель разделяя со мною.

Прочь уходи и меня не гневи, чтобы целым вернуться!»

Так он сказал. Испугался старик и, послушный приказу,

Молча побрел по песку вдоль громко шумящего моря.

От кораблей удалясь, опечаленный старец взмолился

К сыну прекрасноволосой Лето, Аполлону владыке:

«Слух преклони, сребролукий, о ты, что стоишь на защите

Хрисы и Киллы священной и мощно царишь в Тенедосе!

Если, Сминфей[2 - Сминфей – одно из названий Аполлона, значит: «истребитель полевых мышей».

Если когда пред тобою сжигал многотучные бедра

Коз и быков, то услыши меня и исполни желанье:

Пусть за слезы мои отмстят твои стрелы данайцам!»

Так говорил он, молясь. И внял Аполлон сребролукий.