Илиада

Если ж замечу кого, кто вдали от сражения хочет

Близ кораблей крутоносых остаться, – нигде уже после

В стане ахейском ему от собак и от птиц не укрыться!»

Так говорил он. И громко в ответ аргивяне вскричали.

С шумом таким у крутых берегов под порывами Нота

Бьется волна об утес выступающий; нет ей затишья;

Гонят ее и туда и сюда всевозможные ветры.

Встали и двинулись толпы, рассеялись между судами.

Дым заклубился над станом. Садились ахейцы обедать.

Каждый другому из вечных богов возносил свою жертву,[15 - У каждого племени были свои племенные боги.

Жарко молясь, чтоб избег он ударов Ареса и смерти.

В славу сверхмощного Зевса владыка мужей Агамемнон

Тучного богу быка пятилетнего в жертву зарезал

И пригласил к себе лучших среди всеахейских старейшин:

Нестора прежде всего и властителя Идоменея,

После того двух Аяксов, Тидеева славного сына

И Одиссея шестым, по разумности равного Зевсу.

Громкоголосый же царь Менелай и без зова явился:

Знал хорошо он, как сильно душой его брат озабочен.

Стали они вкруг быка и ячменные подняли зерна.

Начал молиться меж ними владыка мужей Агамемнон:

«Славный, великий Зевес, чернотучный, живущий в эфире!

Дай, чтобы солнце не скрылось и мрак не спустился на землю

Прежде, чем в прах я не свергну чертогов владыки Приама,

Черных от дыма, дверей их огнем не сожгу беспощадным,

Гектора ж тонкий хитон на груди не пронжу, разорвавши

Медью его, а вокруг не полягут другие троянцы,

В пыль головой полетевши и землю кусая зубами!»

Так говорил он.

Жертву принял, но ахейцам труды без конца увеличил.

Кончив молитву, герои осыпали зернами жертву,

Шею закинули вверх, закололи и кожу содрали.

Вырезав бедра затем, обрезанным жиром в два слоя

Их обвернули, мясные обрезки на них возложили.

Бедра сожгли на костре из сухих и безлиственных сучьев,

Потрохи жертвы проткнули и стали держать над Гефестом.[16 - Над Гефестом – над огнем. Гефест – бог огня.]

После, как бедра сожгли и отведали потрохов жертвы,

Прочее все, на куски разделив, вертелами проткнули,

Сжарили их на огне осторожно и с вертелов сняли.

Кончив работу, они приступили к богатому пиру.

Все пировали, и не было в равном пиру обделенных.