Илиада

Тех, что Аргиссой владели и что населяли Гиртону

Олооссон, белокаменный город, Елону и Орфу, –

Их предводителем был Полипет, воеватель бесстрашный,

Сын Пирифоя, бессмертным Зевесом рожденного на свет, –

От Пирифоя зачатый женой Гипподамией славной

В самый тот день, как герой покарал волосатых чудовищ,[19 - Волосатые чудовища – кентавры, которые во время свадьбы Пирифоя и Гипподамии попытались похитить невесту.]

Их с Пелиона прогнал и преследовал вплоть до Эфиков.

Был он вождем не один, а главенство делил с Леонтеем,

Сыном бесстрашного духом Корона, Кенеева сына.

Сорок судов чернобоких отправилось с ними под Трою.

Вел двадцать два корабля за собою Гуней из Кифоса.

Был он вождем эниенцев и храбрых душою перебов, –

Тех, кто дома себе строил вокруг непогодной Додоны,

Тех, что вблизи берегов Титаресия жили прелестных.

В реку Пеней он вливает прекрасноструистую воду,

Но, не мешая ее с серебристой его водовертью,

Поверху катит над тою рекой свою воду, как масло.

Воды Стикса[20 - Воды Стикса – подземная адская река Стикс. Клятва Стиксом считалась у богов самою ужасною, нарушить ее никто не осмеливался.], ужаснейшей клятвы, ей служат началом.

Профой же, сын Тенфредона, начальствовал ратью магнетов.

Окрест Пенея и вкруг Пелиона, шумящего лесом,

Жили они. Предводителем их был стремительный Профон.

Сорок судов чернобоких отправилось с ним против Трои.

Вот у данайцев какие вожди и властители были.

Кто же особо средь них выдавался, скажи мне, о Муза,

Сам ли, конями ль, – из всех, за Атридами следом пошедших?

Между коней выдавались всех более кони лихие

Феретиада Евмела, по скорости равные птицам,

Масти одной, одинаковых лет, одинакого роста;

Их на перейских лугах возрастил Аполлон сребролукий, –

Двух кобылиц, разносящих в сражениях ужас Ареса.

Между мужей выдавался Аякс Теламоний, покуда

Гневом пылал Ахиллес; но тот был намного могучей,

Также и кони, на битвы носившие сына Пелея.

Но Ахиллес меж загнутых своих кораблей мореходных

Праздно лежал, на царя Агамемнона, сына Атрея,

Гнев продолжая питать; а народы у берега моря

Тем забавлялись, что диски метали, и копья, и стрелы;

Лошади их у своих колесниц оставались без дела

И сельдерей, порожденный болотом, и клевер жевали.

А колесничная сбруя лежала, укрытая плотно,

В ставках владык. Мирмидонцы, томясь по вождю удалому,

Вяло бродили по стану туда и сюда, не сражаясь.