Илиада

Панцырь стрела Диомеду пробила

И пронизала плечо напролет, окровавив доспехи.

Громко воскликнул, ликуя, блистательный сын Ликаона:

«Духом воспряньте, троянцы, коней погонятели быстрых!

Ранен храбрейший ахеец! Недолго, я думаю, сможет

Он со стрелою бороться могучею, ежели в Трою

Вправду меня из Ликии прибыть побудил Дальновержец!»

Так говорил он, хвалясь. Но Тидида стрела не смирила.

Он отступил к лошадям и к своей колеснице блестящей,

Стал возле них и сказал Капанееву сыну Сфенелу:

«Встань, дорогой Капанид, на мгновенье сойди с колесницы,

Чтобы стрелу у меня из плеча заостренную вынуть».

Так он сказал. И Сфенел соскочил с колесницы на землю,

Стал за спиной и стрелу из плеча его вытянул сзади.

Кровь побежала ручьем через панцырь плетеный Тидида.

Громко взмолился тогда Диомед, воеватель могучий:

«Неодолимая дочь Эгиоха-Зевеса, внемли мне!

Если ты мне и отцу благосклонно когда помогала

В битве пылающей, будь и теперь благосклонна, Афина!

Дай мне убить, подведи под копье мое мужа, который

Ранить успевши меня, горделиво теперь возглашает,

Что уж недолго придется мне видеть сияние солнца».

Так говорил он, молясь. И его услыхала Афина.

Сделала легкими члены, – и ноги, и руки над ними:

Стала вблизи и к нему обратилась с крылатою речью:

«Смело теперь, Диомед, выходи на сраженье с врагами!

В грудь я тебе заложила отцовскую храбрость, какою

Славный наездник Тидей отличался, щита потрясатель.

Мрак у тебя я от глаз отвела, окружавший их прежде;

Нынче легко ты узнаешь и бога, и смертного мужа,

Если какой-нибудь бог пред тобой, искушая, предстанет,

Против бессмертного бога не смей выступать дерзновенно,

Кто бы он ни был.

Ввяжется в битву, без страха рази ее острою медью!»

Так говоря, отошла совоокая дева Афина.

Сын же Тидея немедля в ряды замешался передних.

Если и прежде пылал он желаньем с троянцами биться,

Втрое теперь у него, как у льва, увеличилась сила, –

Льва, что в деревне, ограду двора перепрыгнув, слегка лишь

Ранен среди шерстоносных овец пастухом.

Силы прибавилось в нем, и пастух, защитить их не смея,

Спрятаться в доме спешит, покидая смятенное стадо.

Грудами по двору всюду лежат распростертые овцы.

Лев распаленный назад чрез высокую скачет ограду.

Так ворвался Диомед распаленный в фаланги троянцев.

Был Астиной им повергнут и пастырь народов Гипейрон.