Илиада

Ну, так бери ж поскорее и бич, и блестящие вожжи,

Я же войду в колесницу, чтоб в битву вступить с Диомедом.

Иль Диомеда возьми на себя, я ж останусь с конями».

Сыну Анхиза ответил блистательный сын Ликаона:

«Лучше уж сам бы, Эней, за коней ты взялся и за вожжи!

Много быстрее с возницей привычным они понесутся,

Если придется бежать нам пред мощным Тидеевым сыном.

Если ж не будет тебя, заартачатся кони и с поля

Не пожелают умчать нас, знакомого крика не слыша.

Быстро тем временем сын многомощный Тидея нагрянет,

Нас умертвит и угонит коней твоих однокопытных.

Сам ты возьмись управлять колесницей своей и конями,

Я же, как он налетит, изостренным копьем его встречу».

Так сговорясь меж собою и в пеструю встав колесницу,

Вскачь на Тидеева сына пустили коней они быстрых.

Только увидел Сфенел их, блистательный сын Капанеев, –

Быстро Тидееву сыну слова он крылатые молвил:

«Храбрый Тидид Диомед, о мой друг, драгоценнейший сердцу!

Вижу могучих мужей, налетающих биться с тобою!

Неизмерима их сила.

Пандар, гордящийся тем, что бесстрашным рожден Ликаоном.

С ним же там рядом – Эней; родитель его знаменитый –

Великосердный Анхиз, а мать – Афродита богиня.

Стань в колесницу, отступим. Зачем так неистово биться

В самых передних фалангах? Погубишь ты милое сердце!»

Грозно взглянув на него, отвечал Диомед многомощный:

«Не говори мне о бегстве, меня на него ты не склонишь.

Нет, не в породе моей, чтоб позорно бежать из сраженья

Иль приседать от испуга. Крепка у меня еще сила!

На колесницу всходить подожду я. Пешком им навстречу

Выйду я в бой. Трепетать не велит мне Паллада-Афина.

Их в колеснице обратно не вынесут быстрые кони.

Оба от нас не уйдут, если нынче один и спасется.

Слово иное скажу, и в сердце обдумай то слово.

Если убийством вот этих обоих добыть себе славу

Мудрая даст мне Афина, то наших коней быстроногих

В сторону ты отведешь, натянувши на поручнях вожжи.

Сам же к энеевым кинься коням, – хорошо это помни! –

И от троянцев гони их к красивопоножным ахейцам.

Кони те из породы, которую Зевс громовержец

Тросу отдал в награжденье за сына его Ганимеда.

Лучших коней не увидишь нигде под зарей и под солнцем.

Эту породу похитил Анхиз, повелитель народа,

Тайно от Лаомедонта своих кобылиц подославши.

Шесть лошадей той породы родилось в дому у Анхиза.