Илиада

] прекрасная, тайно

390

Гермесу не дала вести: Гермес Арея похитил,

Силы лишенного: страшные цепи его одолели.

Гера подобно страдала, как сын Амфитриона[304 - Сын Амфитриона – Геракл.] мощный

В перси ее поразил треконечною горькой стрелою.

Лютая боль безотрадная Геру богиню терзала!

395

Сам Айдес, меж богами ужасный, страдал от пернатой.

Тот же погибельный муж, громовержцева отрасль, Айдеса,

Ранив у врат подле мертвых, в страдания горькие ввергнул.

Он в Эгиохов дом, на Олимп высокий вознесся,

Сердцем печален, болезнью терзаем; стрела роковая

400

В мощном Айдесовом раме стояла и мучила душу.

Бога Пеан[305 - Пеан – благодарственное песнопение, посвященное богу, чаще всего Аполлону; так же звучит имя древнейшего бога врачевания, целителя богов.] врачевством, утоляющим боли, осыпав,

Скоро его исцелил, не для смертной рожденного жизни.

Дерзкий, неистовый! он не страшась совершал злодеянья:

Луком богов оскорблял, на Олимпе великом живущих!

405

Но на тебя Диомеда воздвигла Паллада Афина.

Муж безрассудный! не ведает сын дерзновенный Тидеев:

Кто на богов ополчается, тот не живет долголетен;

Дети отцом его, на колени садяся, не кличут

В дом свой пришедшего с подвигов мужеубийственной брани.

410

Пусть же теперь сей Тидид, невзирая на гордую силу,

Мыслит, да с ним кто иной, и сильнейший тебя, не сразится;

И Адрастова дочь, добродушная Эгиалея[306 - Эгиалея – дочь Адраста, жена Диомеда.],

Некогда воплем полночным от сна не разбудит домашних,

С грусти по юном супруге, храбрейшем герое ахейском,

415

Верная сердцем супруга Тидида, смирителя коней”.

Так говоря, на руке ей бессмертную кровь отирала:

Тяжкая боль унялась, и незапно рука исцелела.

Тою порою, зревшие всё, и Афина и Гера

Речью язвительной гнев возбуждали Крониона Зевса;

420

Первая речь начала светлоокая дева Афина:

“Зевс, наш отец, не прогневаю ль словом тебя я, могучий?

Верно, ахеянку новую ныне Киприда склоняла

Ввериться Трои сынам, беспредельно богине любезным?

И, быть может, ахеянку в пышной одежде лаская,

425

Пряжкой златою себе поколола нежную руку?”

Так изрекла; улыбнулся отец и бессмертных и смертных

И, призвав пред лицо, провещал ко златой Афродите:

“Милая дочь! не тебе заповеданы шумные брани.

Ты занимайся делами приятными сладостных браков;

430

Те же бурный Арей и Паллада Афина устроят”.