Илиада

Так взаимно бессмертные между собою вещали.

Тою порой на Энея напал Диомед нестрашимый:

Зная, что сына Анхизова сам Аполлон покрывает,

Он не страшился ни мощного бога; горел непрестанно

435

Смерти Энея предать и доспех знаменитый похитить.

Трижды Тидид нападал, умертвить Анхизида пылая;

Трижды блистательный щит Аполлон отражал у Тидида;

Но, лишь в четвертый раз налетел он, ужасный, как демон,

Голосом грозным к нему провещал Аполлон дальновержец:

440

“Вспомни себя, отступи и не мысли равняться с богами,

Гордый Тидид! никогда меж собою не будет подобно

Племя бессмертных богов и по праху влачащихся смертных!”

Так провещал, – и назад Диомед отступил недалеко,

Гнева боящийся бога, далеко разящего Феба.

445

Феб же, Энея похитив из толпищ, его полагает

В собственном храме своем, на вершине святого Пергама.

Там Анхизиду и Лета и стрелолюбивая Феба

Сами в великом святилище мощь и красу возвращали.

Тою порой Аполлон сотворил обманчивый призрак —

450

Образ Энея живой и оружием самым подобный.

Около призрака Трои сынов и бесстрашных данаев

Сшиблись ряды, разбивая вкруг персей воловые кожи

Пышных кругами щитов и крылатых щитков легкометных.

К богу Арею тогда провещал Аполлон дальновержец:

455

“Бурный Арей, мужегубец кровавый, стен разрушитель!

Или сего человека из битв удалить не придешь ты,

Воя Тидида, который готов и с Кронидом сразиться?

Прежде богиню Киприду копьем поразил он в запястье;

Здесь на меня самого устремился ужасный, как демон!”

460

Так произнесши, воссел Аполлон на вершинах Пергама;

Но свирепый Арей троян возбудить устремился,

Вид Акамаса приняв, предводителя быстрого фраков.

Звучно к сынам Приама, питомца Зевеса, взывал он:

“О сыны Приама, хранимого Зевсом владыки!

465

Долго ль еще вам убийство троян попускать аргивянам?

Или пока не начнут при вратах Илиона сражаться?

Пал воевода, почтенный для нас, как божественный Гектор!

Доблестью славный Эней, знаменитая отрасль Анхиза!

Грянем, из бранной тревоги спасем благородного друга!”

470

Так говоря, возбудил он и силу и мужество в каждом.

Тут Сарпедон укорять благородного Гектора начал:

“Гектор! где твое мужество, коим ты прежде гордился?

Град, говорил, защитить без народа, без ратей союзных

Можешь один ты с зятьями и братьями; где ж твои братья?

475

Здесь ни единого я не могу ни найти, ни приметить.