Ёнька

 – Но он всегда куда-то уезжает. А когда приезжает, то со мной меньше всех играет. С мамой и то больше. Теперь мама говорит, что он будет только по выходным, – Ёнька всхлипнул и не очень храбро шмыгнул носом. Его рука с мороженым опустилась на дощечку, и рядом с ней тут же возник голубь с вертлявой головой.

– Выдумщик ты, – сказал я, но сердце моё снова дрогнуло.

– Ничего и не выдумщик, – ответил он. – Папа сегодня приходил. Я целый день его охранял. Даже рассердил. Потом он на кухню ушёл, а мама меня на улицу… Теперь папа точно сбежит.

– Непростая у тебя ситуация, друг мой. Но всё ещё может наладиться, – сказал я, а сам подумал: «Как это у меня получается с ним так по-взрослому разговаривать? Вот с мамой его никак».

– Бамалей, – взгляд мальчика вдруг загорелся, – а ты можешь моему папе позвонить? Проверить…

– Ну, во-первых, у меня его номера нет. А во-вторых, ты же, наверное, захочешь, чтобы я звонил ему каждые пять минут? Так?

– Ага, – признался Ёнька. – Нельзя?

– Можно, конечно, – вздохнул я.

 – Только кажется мне, Ёнька, что твой папа мне не обрадуется. Может быть, вообще загвоздка не только в нём?

– Бамалей, – задумался мальчик, – кто такая Загвоздка? И в ком она тогда, если не в папе?

– Я думаю, что и в тебе тоже, – ответил я.

– Почему её так зовут?

– Её не зовут, она сама навязывается. Твоя так и вовсе не она, а он.

– Он – это мальчик? Как его звать? – спросил мой друг.

– Менябросиль, – ответил я.

– Глупое имя, – Ёнька поскрёб нос липкими пальцами.

 – Не слышал такого. Так это мальчик?

Мой друг отмахнулся ногой от голубя и поднял мороженое повыше, чтобы птицы не достали. От эскимо отделился кусок шоколада и упал под лавочку. Захлопали крылья, поднялась суета.

– Мальчик? Менябросиль-то? – переспросил я. – Да, наверное. Он тоненький и почти невидимый – сразу и не разобрать. Его часто не замечают. Все и всегда проходят мимо. Оттого он думает, что его всегда бросают. Вот и лезет к кому ни попадя в ухо, чтобы его оттуда не достали.

Катается в голове на пугливых мыслях и трясётся, как древний будильник.

– А почему трясётся?

– Боится.

– Бамалей, давай вынем его из меня, а? – попросил Ёнька.

– Мне кажется, Ёнька, что он пока ещё в тебя не залез. Просто на плече катается и всякие страхи про папу в ушко шепчет. Снять с плеча такого малыша – дело несложное…

После этой фразы на странице всё перечёркнуто и вырвано несколько листов. Записи продолжаются с нового.