Изгнанник

Отчего же только расставаясь с чем-то начинаешь ценить это? Такие простые вещи, как завести будильник, почитать книгу, посмотреть на ночь в окно стали для Томаса сейчас необычайно дорогими. Наверно так устроен человек – он начинает ценить только то, что уже потеряет или уже потерял.

Томас выключил свет и лег в постель. Окно он решил не зашторивать, поэтому полная луна озаряла комнату своим серебряным светом.

– Завтра будем с тобой ближе, чем обычно, так ведь? – сказал ей Томас и сам же усмехнулся своим словам.

Забавное существо – человек.

4

Звон будильника никогда не казался Томасу таким печальным. «Похоже на поминальный колокол» – промелькнула мысль. Он сразу же вскочил на кровати, с силой ударил по будильнику, потер руками лицо и несколько раз быстро моргнул. Такие мысли надо гнать прочь!

Томас подошел к окну и открыл створку. Свежий утренний воздух обдал его холодом и стал наполнять комнату прохладой. Астронавт невольно поежился, взял полотенце и отправился наводить марафет.

Стильбен устало поднял голову от бумаг и посмотрел на часы. Без четверти семь, значит полет уже почти через 3 часа. Отхлебнул давно остывший кофе и снова уставился на записи. Маккарти мерно посапывал в кресле. Было желание его разбудить, но пускай отдохнет, все-таки всю ночь работали. Надо бы Томаса проведать. Как он там? Что творится сейчас в его душе? Не испугается ли? Даже если так, Стильбен не стал бы его порицать. Он сам испугался по-настоящему всего один раз в жизни… Тогда, в Доминикане, 4 года назад…

Его, раньше сидевшего в тылу и готовившего новобранцев, отправили в горячую точку – в Доминикану.

Они высадились с морпехами недалеко от городка Айна. В штабе четко поставили задачу – перебраться через ближайшую речку и пройти через лес, дабы занять стратегически важную деревню.

Стояла невыносимая жара, хотя было всего 11 часов утра. Пробираться через лесные дерби было чрезвычайно трудно: высокая трава и широкие листья местных растений путались под ногами, ветви деревьев били по лицу и плечам.

А услышанные от служивших здесь уже давно рассказы об ядовитых змеях, пауках и прочей живности постоянно всплывали в сознании, не давая спокойно идти, принуждая постоянно осматривать ствол каждого дерева, каждый куст, любую ветку.

Только к часу дня вышли к деревне. Никого, будто все вымерли: пустые дома, кинутые хозяйственные постройки. Тем легче.