Осколки. Сборник рассказов

Валентина Петровна – учительница физкультуры как – то после урока отвела Машу в сторону и прошептала: «Юрьева, скажи матери чтобы лифчик тебе купила». Машкино лицо и без того красное, запылало еще сильнее. Она молча кивнула и больше на уроки физкультуры не ходила. Прогуливала.

Как Машка не пыталась спрятать свою рано выросшую упругую грудь, которой могла бы позавидовать любая зрелая женщина, ее стали замечать не только одноклассники.

Однажды Машку заловили в раздевалке мальчишки из 7 «Б», накинули ей на голову куртку и облапали.

Она сжалась в комок и молча плакала. Потом еще долго сидела на полу в раздевалке, не решаясь выйти.

На следующий день Маша в школу не пошла. Она долго бродила по заброшенной стройке, размышляя о жизни, о ее несправедливости и пришла к выводу, что жить ей совсем не хочется. Особенно после вчерашнего.

Мысль прыгнуть с третьего этажа пришла, как – то обыденно. Ничуть не пугая. Маша постояла на краю бетонного перекрытия несколько минут и прыгнула.

Очнулась она в больнице. Рядом с ней на стуле сидела пожилая женщина в белом халате.

Ее каштановые вьющиеся волосы непослушно выбивались из – под колпака.

– С возвращением, летчица, – улыбаясь, проговорила она.

Маша застонала от нестерпимой боли в ногах и спине. Стало трудно дышать. Из глаз потекли горячие слезы, затапливая ушные раковины.

– Ничего. Ничего. Мы тебя на ноги поставим, – сказала доктор, вытирая салфеткой Машкины слезы.

– Не надо, – еле выговорила Маша непослушными сухими губами.

– Что не надо? Вытирать?

– Лечить

– Таааак.

Это еще что за разговоры? Ну, ладно. Ты сейчас поспи, а потом мы решим лечить тебя или нет.

Она сделала Машке укол от которого стало легко и спокойно, как в детстве. Мысли куда – то улетучились, в голове играла тихая музыка. Или не в голове? Маша уснула.

Через два дня она рассказала Вере Петровне – своему лечащему врачу, той женщине с каштановыми волосами про себя, своих родителей, про лифчик и про «Муму».

Вера Петровна внимательно слушала. Хмурилась.

Глаза ее то наполнялись слезами, то выражали решительность и даже злость. Когда Маша замолчала, женщина покачала головой и глядя девочке прямо в глаза, спросила:

– А тебе не приходило в голову, что ты появилась на свет не просто так? А для какой – то цели?

– Для какой? – удивленно спросила Маша.

– Ну, например помогать и защищать своих родителей и таких, как они. Кто будет вникать в язык жестов или пытаться как – то понять их? А ты будешь их ушами и голосом.