Амулет. Книга 2

Я не придала этому значения, решила, что задержался, пока ее провожал… Но сегодня его снова нет! И у девушки тоже – я проверяла! Он просто… Просто исчез из моего поля зрения.

– Как? – мое сердце забилось так громко, что, казалось, его стук слышен во всей квартире. Я взглянул на часы – было шесть вечера. – И давно вы звонили ему в последний раз? Может быть, он куда-нибудь собирался? Не говорил?

Галина Евстафьевна замялась:

– Вообще-то, мы с ним не обсуждали его планы. Но, понимаете, у нас так заведено – мы всегда созваниваемся в течение дня.

А тут… телефон молчит. Я места себе не нахожу.

– Вы были у него дома? – я чувствовал, что еще немного, и голос мой сорвется на крик.

– Нет, Станислав Иванович. Я как раз хотела вас попросить, чтобы вы поехали туда со мной.

– Конечно! Ждите! Я мигом! – эти слова я уже кричал в трубку, свободной рукой натягивая джинсы. Молниеносно одевшись, я схватил ключи от машины и, ничего не успев объяснить удивленной жене, выбежал из дома. Подхватив по дороге матушку Григория, я на бешеной скорости рванул к нему домой.

Я гнал машину, как сумасшедший, и (благо, город к ночи опустел) добрался с Гражданки на Петроградскую, где жил Григорий, установив, наверняка, какой-нибудь рекорд. Меня подстегивало разыгравшееся воображение, которое рисовало картины участи Грега – одна ужаснее другой, и мне стоило большого труда сохранять внешнее спокойствие, чтобы своим волнением еще больше не напугать и без того обеспокоенную Галину Евстафьевну.

На одном дыхании я взлетел по лестнице, оставив далеко позади свою спутницу, начисто забыв в этот момент и о галантности, и о таком простом изобретении, как лифт. Очутившись перед дверью, ведущей в квартиру Григория, я застыл в нерешительности – она была приоткрыта. Я размышлял, стоит ли мне входить одному или лучше дождаться, пока поднимется на этаж мама моего друга, и тут за моей спиной раздался ее голос:

– Что же вы стоите, Станислав? – робко спросила она, и я почувствовал в ее словах испуг и потребность в защите.

Так ребенок просит родителей посидеть рядом с ним в темной спальне до тех пор, пока он не заснет. Я взял сухую ладонь Галины Евстафьевны в свою руку, крепко пожал и осторожно толкнул дверь, ведя пожилую женщину за собой, чуть сзади, чтобы, в случае опасности, прикрыть ее.

В квартире мы обнаружили картину, с трудом поддающуюся описанию. Это был не просто разгром – это был разгром в кубе, если можно так выразиться.