Рагана

Деревня, куда занесли меня нелегкая и совет Игнотия, расположилась на вершине холма. Узкая тропинка вилась светлой лентой в жухлой траве и ныряла в густой лес, теряясь среди темнеющих мокрой корой стволов. Потом дорожка выныривала на соседней вершине и снова исчезала. Вся местность была похожа на грибную поляну, только вместо шляпок землю взрывали крутобокие холмы. Издалека они казались пушистыми – настолько густо их покрывали деревья. Птицы, конечно, давно уже улетели на зимовку в Правь, под руку к Светозарной, но ощущение, что лес живой и добрый, словно сонный великан, согревало сердце.

С таким соседом бок о бок жить я буду только рада. Но ведь не из-за него тут поставили зачарованный заслон?

Далеко внизу плавно несла темные непрозрачные воды красавица-река. Ее-то я и почуяла. Не удержавшись, поклонилась и прошептала приветствие. Река была широкая, но возле места, где от нее взбегала тропинка к деревне, сужалась и начинала пениться и бурлить. Словно злилась на стянувший ее пояс глинистых берегов. Ни от леса по эту сторону, ни от реки я не чувствовала зла.

Но до последнего избегала смотреть на другой берег, хоть и понимала, что спрятаться не удастся. Именно чтобы показать тот, иной лес, Бур и вывел меня через железные ворота. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: он причина тому, что деревенским понадобилась рагана.

Деревья того леса стояли ровной угрюмой стеной, словно серые стражи. Они выглядели гораздо старше, чем веселая поросль с нашей стороны. Толстые узловатые стволы, покрытые наростами трутовиков, росли так близко, что протиснуться между ними смог бы разве что заяц.

Хотя сильный восточный ветер трепал нашу с Буром одежду и норовил сорвать с моей головы капюшон, серый лес не шевелил ни единой веткой. Я поежилась, рассматривая молчаливых гигантов, тянущихся в обе стороны, насколько хватало взгляда. Втянув носом воздух, я уловила сладковатый запах тлена и сырой земли, который ветер донес с той стороны.

– Что это за место?

Бур глянул на меня удивленно, но все же объяснил:

– Странно, что ты, рагана, не знаешь.

Это же та самая Серая Чаща, куда загнали лаум, когда они сошли с ума.

Я опешила.

Всю жизнь мама рассказывала мне, что лаум вырезали под корень. Одна из сестер предала водяниц и позволила дейвасу наложить проклятие на всех лаум, используя ее связь с остальными, словно пуповину. Черное колдовство пощадило лишь тех, кто носил под сердцем дитя. Но даже они пострадали, лишившись большей части своих умений.