У колонки

Даже осознав свои ошибки, и закрыв отношения с новой компанией, после инцидента с подставой, произошедшей в самом начале 9-го класса, стыдливость с перебивающей гордостью Жени, не давало ему прийти лично к Артуру и извиниться за свой поступок.

– Было однажды. Я не горжусь тем, что сделал, – промолвил наконец Женя, посмотрев в глаза Арсения.

– И что ты сделал? – спросил, поспешив Арсений.

– Я обидел лучшего друга. Мы долгое время не разговаривали и не виделись. Но как-то днём, я шёл через виадук в сторону СХТ.

И в дали увидел своего друга – Артура. Он шёл мимо депо и руин. Я побрёл за ним. Пытался догнать его и всё высказать. Извиниться.

– Догнал? – спросил Арсений.

– Догнал, – ответил Женя, вернув свой взор в потолок.

Женя не соврал. Он догнал своего товарища. Артур лежал среди руин. В руках у него был нож, который тот спёр из кухни своего дома. В другой руке записка. Весь в крови, он лежал и задыхался.

– Не знаю как, но он смог переселить себя и ударил себя ножом в горло, – ответил Женя, и на глазах его навернулись слезы, – Я подбежал к нему.

И начал, рыдая извиняться. За всё. Даже за то, что его не касалось.

– Он убил себя? – спросил Арсений.

Женя чуть злобно поглядел на него.

– Да Арсений. Он умер тогда. Оказалось, что у Артура в жизни много чего нехорошего происходило. Мой поступок был всего лишь каплей в море, но этого хватило чтобы он свершил…, – ответил Евгений.

Арсений слегка привстал с кровати и облокотившись на локоть, посмотрел прямо в глаза Жени.

– Он простил тебя, – подытожил Арсений, – Я бы простил.

Женя подтянул одеяло, и уголком вытер слёзы.

– Давай спать, – прошептал Женя, и повернулся.

Когда чувство тревоги внутри покинуло тело, и вместо темноты показался облик не наступившего дня, Женя пристально взглянул в туман окутавший задний двор родительского дома. Он глядел вокруг и не видел ничего кроме забора, что слегла тонул в белой пелене.

Сделав шаг вперёд, он почувствовал хруст под стопой. Убрав ногу, он увидел разноцветные детские мелки.

Испачканные друг другом и грязные от чернозёма и песка. На квадратной фигурной плитке, первобытно, но не менее красиво красовались детские рисунки. Женя, наклонился и прикоснулся к рисунку солнца. Красные яркие линии и желтой заливкой внутри. С красными глазами и белым ртом. Где-то в тумане послышался детский смех, а вскоре и звук вонзающего металла в плотную землю. Женя поглядел назад и увидел детскую летнюю коляску у стены. Внутри дома кто-то говорил.