Со всеми наедине: Стихотворения. Из дневника. Записи разных лет. Альмар

Миша прекращает читать,

подбегает к колодцу, кричит:

«Саша, ты живой?»

А я оттуда, из глубины, отвечаю:

«Я еще не долетел!»

Миша обернулся к народу:

«Он еще не долетел.

Если вы засмеетесь,

он взлетит обратно.

Смейтесь же,

спасите Сашу Гельмана!»

Ни одной улыбки ни на одном лице.

С воплем ужаса

я ударился головой

о бетонное дно колодца

и проснулся.

Вскочил с кровати, перекрестился,

забыл, что я еврей.

4

Я стоял перед надгробным камнем

на моей могиле,

долго смотрел

на даты рождения и смерти,

вдруг черточка, черная черточка

выпорхнула из промежутка

между двумя цифрами

и взлетела в небо.

Волнение захлестнуло меня:

эта черточка, этот промежуточек —

это все, что осталось от моей жизни,

это я, это я! Куда я лечу?

Черточка в небе заметалась —

в одну сторону, в другую,

выше, ниже,

она не знает, куда лететь, —

ее нигде не ждут,

ее никуда не зовут.

А в это время

оставленные на надгробном камне

две мрачные цифры поползли вверх.

Они добрались до бедной моей

дрожащей в воздухе черточки,

год рождения встал справа от нее,

год смерти – слева от нее,

цепкими ручищами

схватили мою черточку,

потащили вниз

и грубо ткнули ее в то место,

откуда она взлетела.

Я плакал.

Не вытирая слез,

покинул кладбище.

«С некоторых пор…»

С некоторых пор,

с некоторых горьких пор

утром ночь не уходит из глаз,

день не знает, как быть

с обнаглевшей ночью —

попробуй ее прогнать,

полную заговоров, угроз,

приклеенную к небу

густой, молодой спермой.

Изнасилованные дни —

вот что нам оставили,

вот что мы оставляем.

«Моя свобода стеснялась себя…»

Моя свобода стеснялась себя,

робела перед собой,

в свои силы верила/не верила,

пряталась, боялась…

Трусливая свобода – да, и такое бывает.

Боже, как я был счастлив,

когда моя несвободная свобода,

затоптанная зависимостями,

вдруг вырвалась!

Слова мгновенно откликнулись —

я не ожидал, не думал,

что возможно такое счастье слов:

запрыгали, завизжали,

сплетались то так, то этак,

сходили с ума, кувыркались,

обнаруживали невероятные смыслы,

неслыханные сложности

проявляли загадочную ясность!

Настоящий праздник речи

гудел у меня в голове.

Никогда не забуду ту ночь,

я боялся:

свобода моя сбежит обратно,

опять устыдится себя, испугается,

сломает свою удачу.