Этиловый захват

Но кому вообще нужно это настоящее образование с его далеко идущими последствиями?

Успев подумать обо всём, точно ему оставалось три шага до исхода, а не до встречи с неприятным человеком, Паша вернулся в мир, где царило беспокойство.

– Вы смотрели анализы Александру Винокурову?! – перекинулась громкоголосая дама на подошедшего, освободив от необходимости придумывать вступление. Очень удачно её тон пробудил желание защищаться и орать в ответ, хотя и с подачи ближнего это у Паши получалось хуже среднего.

– Вы убили Кеннеди? – ударил встречно он, чем отключил на секунду и хабалку, и даже администраторов. Чудо, а не ответ. И в какой только части мозга он прятался все эти годы? – Мы здесь не анализы, а препараты смотрим. И я не могу вам сказать, если вы не Александр Винокуров или у вас нет необходимых документов.

– В смысле? – спавшая уверенность начала возвращаться к хабалке, округлость глаз уменьшилась.

– В самом прямом. Законы в нашей стране ещё работают, особенно направленные против ребят в пижамах и белых халатах.

– Что? Вы вообще о чём? – молодой мужчина с уставшими глазами изо всех сил путал женщину с горевшими глазами. Паша избрал способ, который показался ему лучшей альтернативой двустороннему собачьему лаю. Старая-добрая болтовня. С каждым словом, особенно сложным и незнакомым малообразованному человеку, уверенность того таяла. И громкость голоса спадала.

Невольно Паша вспомнил фразу, услышанную на пьянке с врачами: "чем меньше мозг, тем громче глотка".

От этой мысли ощущение мерзости чуть отступило. Это помогло посмотреть на хабалку свысока не только потому, что он был почти на две головы выше неё, но и из-за умения держать разумную громкость глотки в подобных ситуациях.

– О врачебной тайне. Вы же не хотите, чтобы врачи, любые, каждый, у кого вы побывали, имел возможность свободно рассказывать о ваших болезнях и при том ещё и персональные данные называть. Или хотите?

– Нет.

– Вот именно. И Александр Винокуров тоже не хочет. Понимаем мы это, потому что ни я, ни мои коллеги не получали от него согласия, – растягивая слова и жестикулируя, Паша пытался загипнотизировать даму и превратить её в дружелюбного человека.

Он уже вспомнил, что сам смотрел стёкла, о которых они сейчас говорили, и подозревал, что зреет нечто неприятное.

– Так он умер!

– Мне жаль, но это всё равно не даёт права обсуждать его результаты.