Этиловый захват

Паша ощутил тот самый комок, на который часто жаловались курильщики, опасаясь рака горла и щитовидной железы. Но он знал, что дело в нервах. И колотившееся сердце лишь подтверждало это.

– Конечно, нет. У вас вообще нет права стоять тут и умничать. Это всё ваша вина! Вы или кто-то другой работать не умеете! Это ваша ошибка! Если бы увидели опухоль, то доктор начал бы лечение и Саша не умер! Доктор сказал, что его можно было спасти!

Каждого из них в студенческие годы учили пониманию субъективности всего и вся в медицине.

Ещё учили, что звать коллегу дебилом, даже если он дебил, при пациенте не стоит. Особенно, когда не хочешь, чтобы за твою ошибку с тобой обошлись так же в будущем. Но кто эти правила соблюдал? Возможно, даже не единицы. Никто не хотел верить в свою субъективность. В неправоту. И тот врач, очевидно, считал себя очередным богом от медицины, который имел право бросать на алтарь имени себя сколь угодное количество мелких жертв, что пылились в лабораториях и на кафедрах.

Стоило бы ткнуть хабалку лицом в гранитный стол, где выбито: "с чего вы вообще решили, что он прав, а не просто прикрывает свою задницу?" Но Паша растерялся.

Поверил и проникся своей виной. И начала таять.

– Вы неучи! Как вас вообще допустили сюда работать?! Вы коновалы!

– А вы думаете, возможно не совершать ошибок в наших условиях? Вы хоть знаете, в каких условиях нам приходиться работать? И вы вообще не знаете значения слова «коновал», если пытаетесь ругать меня им, – оправдания стоили дёшево, и их никогда не хватало для прощения, но Паша решил разыграть карту, которой можно было отбиться даже в самом гнилом случае.

А это была подготовка.

– В каких вы условиях работаете, молодой человек? – растянула хабалка, точно Паша утомил её многочасовым рассказом и никак не хотел затыкаться.

– В изопропиловых, – отрезал Паша, чем вновь перегрузил голову женщины. – Мы бы с удовольствием с этиловым спиртом работали, да только бумажек нужно просто дохрена. Дохренища даже.

И все его плюсы того не стоят, не перебивают минусы. А плюс его основной как раз в точности. Дело даже не человеческой ошибке, а в бюрократии, представляете!

– Что вы вообще несёте? – не успокаивалась и продолжала сыпать вопросами голодная до справедливости дама.

– Точно. Не всем это дано понять. В общем, есть оборудование хорошее, а есть плохое. Почти все в нашей стране работают на плохом, потому что так меньше мороки. Но есть минус – ошибок больше.