Сказки одной недели

– Можешь верить во что хочешь, но кроме ночи ничего нет, – прохрипел Крот, разворачиваясь на звук упавшего хлеба. – Не верь своим снам.

Он умолк. Опять послышался шорох и клацанье когтей. Юноша поднял голову и пристально всмотрелся в черную бездну, окружавшую его.

– Отец придет и зажжет свет, – упрямо сказал он. – Я верю.

Он нащупал оставшийся хлебец и, крепко сжав его, уткнулся в подушку.

Комната была тьмой и тьма была комнатой. Юноша, живший в ней не знал есть ли что-то еще кроме этого мрака и кроме этой комнаты.

Он не знал, что такое время и потому не мог сказать как давно началось его заточение и было ли вообще что-то, кроме него. Он не знал ничего, даже собственного имени. Все что у него было – это нерушимая вера в то, что придет Отец и рассеет поглотившую его тьму. Он жил этой верой и боролся с душащим отчаянием единственным доступным ему оружием – непоколебимой надеждой на скорое избавление. Юноша не знал, откуда в нем это знание и эта уверенность. И на все вопросы Крота, единственного живого существа, обитающего с ним в этой комнате, лишь понуро опускал голову, не зная, что сказать.

Еще были сны. Яркие, обжигающие своими красками сны. Из них юноша узнал о том, что тьма – не единственное, что есть в этой Вселенной. Что есть свет, день, солнце и звезды. В своих снах юноша часто видел людей похожих на него, которые бегали по зеленым лугам, купались в синих реках, лежали под огромным голубым небом и делали тысячи разных дел. Они пели и смеялись, глядя на исчезающие за горизонтом облака.

Они плакали, вдыхая запах опавших листьев. Они жили, ничего не зная о тьме.

Крот ненавидел сны юноши. Сам он снов не видел и всякий раз когда юноша рассказывал об очередном чудесном видении, Крот начинал шипеть от злости и грызть своими желтыми зубами доски пола. Он твердил, что все это ложь и нет никакого дня. И что, конечно, никакой Отец не придет в их проклятую тьму. Это Крот прозвал юношу Жаворонком, когда тот, запинаясь от переполнявших его чувств, рассказывал о приснившейся ему птице.

– Что за нелепость! – яростно шипел Крот. – Что значит "летать"? Мы можем лишь ползать по земле и под ней. А то, о чем ты говоришь – это все вранье. Нет никаких птиц и нет никакого неба. Есть лишь земля и другие кроты.

– Есть! Я сам видел! – запротестовал юноша. – Есть птица, которая поёт, призывая свет. Имя ей – жаворонок.

– Это ты – Жаворонок! Других нет! – зарычал Крот и от злости начал царапать дверь шкафа.