Сказки одной недели

С тех пор Крот называл юношу Жаворонком.

Были и другие сны. В одном из них юноше открылось, что когда-то давно он жил иначе. Были день и ночь и каждый день имел свое собственное имя. Проснувшись, Жаворонок не вспомнил как он жил до тьмы, но зато вспомнил почему все изменилось. Пришел некто могущественный и был он кромешной тьмой. Это он укрыл солнце и луну облаком угольной пыли, сделав их частью вечного мрака. Он расправил свои агатовые крылья, затмив свет звезд и сиянье родников.

Своим дыханием, подобным остывшему пеплу, он превратил посланцев зари в ночные тени. С тех пор солнце больше не всходило на востоке, и у дней не было имен. Он окутал своим черным плащом мир Жаворонка, поглотив свет и краски, и затушив все семь светильников, висевших в комнате.

Словно тягучий болотный ил, этот некто умерщвлял Вселенную.

– Все это глупости, – недовольно проворчал Крот, услышав эту историю. – Эти твои фантазии – просто еще одно название тьмы, которая нас породила.

– Не тьма породила нас, а свет! – закричал Юноша.

Но Крот лишь зло усмехнулся.

– Вранье! И что это за слова: Понедельник, Вторник, Среда…

Не договорив, он презрительно фыркнул.

– Было время, когда ночь сменялась днем, и каждый день имел свое собственное имя, – быстро, запальчиво говорил Жаворонок, будто боясь потерять веру в собственные слова. – Был Понедельник, начинавший круг жизни, и было Воскресенье, завершающее его.

– Только тьма – ничего другого нет.

– Пусть так! – возбужденно заговорил Жаворонок. – Но даже она не может длиться вечно. Время её на исходе.

– Тьма бесконечна, – прошипел Крот и уполз в свой темный угол.

Так тянулась вечность. Юноша лежал на кровати, вспоминал сны и ждал прихода первого дня новой жизни, Понедельника. Он верил, что солнце рано или поздно взойдет и разгонит сковавшую его тьму. А в это время, пронзая своим влажным носом вечную ночь, по полу медленно ползал огромный слепой Крот, самим своим существованием отрицая свет и жизнь вне ночи.

Всякий раз, как только Жаворонок просыпался, он находил у двери небольшой круглый поднос со стаканом воды и двумя хлебцами. Вода была холодной, а хлеб еще теплым. Юноша вдыхал его аромат, пытаясь представить себе мир в котором он был испечен. Сотни раз пытался он увидеть того кто приносит ему пищу. Но не одна из попыток не увенчалась успехом.