Сказки одной недели

Все что ему оставалось – это каждый раз просыпаться от звука хлопающей двери, вскакивать с постели и бессильно опускать руки перед ней, понимая что уже в который раз опоздал. Крот жестоко смеялся над его попытками поймать неуловимое.

– Мы живем во тьме, а во тьме нельзя ничего увидеть, – говорил он замиравшему у запертой двери юноши.

– Неправда, – сказал юноша, поднимая хлеб и воду. – Вчера я подошел к зеркалу и увидел отражение собственных глаз. Да, мои глаза светились. Это мне знак! Понедельник, Первый День, уже близко.

– Ты лжешь! – зарычал Крот. – Во тьме нельзя видеть!

И он яростно начал скрести когтями, пытаясь подобраться к юноше. Жаворонок сделал несколько шагов и прыгнул на кровать. В темной комнате послышался шум падающих стульев и глухое рычание.

– Ты слеп! – сказал юноша, всматриваясь во мрак. – Поэтому ты говоришь, что света нет. Тьма внутри тебя, и поэтому ты будешь вечно пребывать в ней.

В следующую секунду зубы Крота вцепились в одну из ножек кровати. Он остервенело грыз неподатливое дерево, оставляя на нем огромные борозды своими клыками.

– Прекрати! – закричал юноша, прижавшись к стене. – Оставь меня!

Крот долго терзал деревянную ножку, пока силы не оставили его. Уже не раз в приступе бешенства он пытался повалить кровать. И хотя дерево сопротивлялось натиску клыков Крота, с каждым разом оно все же отступало и ножка кровати становилась тоньше.

– Отдай мне мой хлеб, – потребовал он, отползая во тьму.

Юноша кинул один из хлебцев подальше в угол.

– Этот хлеб – доказательство того, что Отец заботиться обо мне, – крикнул он во тьму. – Он придет и зажжет светильники.

– Почему же он не сделал этого до сих пор? – зло усмехнувшись, спросил Крот из своего угла.

– Не знаю, – растерянно ответил Жаворонок.

Крот задавал трудные вопросы, вселяя тем самым смятение в душу юноши. Всякий раз их спор заканчивался победой Крота.

Жаворонок поднял подушку с пола и лег.

– Должно быть что-то еще, кроме этой мерзкой, внушающей ужас темноты, – сказал он, глядя в укрытый завесой мрака потолок.

– Больше ничего нет, – прошипел Крот.

Юноша зажал уши ладонями и отвернулся к стенке.

Бесконечная тьма и бесконечное время, словно канаты связали Жаворонка. Запах гнилого дерева и холодной земли, окружавшие его постоянно, убивали любое волшебство и надежду, даримые ему сном. Вчера, Завтра и Сегодня туго спелись, превратившись в тягучую черную реку, без дна и берегов.