Иванов как нетленный образ яркого представителя эпохи. Повесть

А Игорь приехал через несколько дней, встал на колени, и сделал мне предложение, сказав, что ушёл от жены.

– Она следила за нами, пока ты была в Киеве, ходила по пятам. Её отец – большая шишка на нашем заводе, ему сразу доложили, что я могу уехать с тобой.

– Ты точно уверен, что готов это сделать?

– Да. Только ты люби меня, я без тебя никто и ничто! Давай поедем на море, возьми отпуск.

И я взяла отпуск. Начальство было недовольно, однако я накопила отгулов ещё на месяц и могла забить на работу даже за свой счёт.

Вернувшись домой, я застала Игоря, лежащим на диване, бабушка приводила его в чувство.

– Что случилось?

– Да плохо ему стало, не пойму, в чём дело. У него тут какие-то таблетки, он их с собой привёз.

– Надо скорую вызывать! Я сейчас сбегаю!

Игорь открыл глаза и взял меня за руку:

– Не надо скорой. Я завтра уеду. У меня почки больные. Моя жена знает, что надо делать.

Я отвернулась и пошла плакать дальше, но слёзы задержались в пути или я их уже выплакала…

Наутро мы с Игорем молча доехали до Москвы, от вокзала взяли такси, у метро Аэропорт я вышла.

Всё было кончено, птица любовь помахала белым крылом с чёрной отметиной. Я полезла в карман за платком и обнаружила там сто рублей. Отступные? За кого он меня принимал? В бригаде все вытаращили глаза, мол, ты же в отпуске! Я еле доработала до конца дня. Трижды звонила из Киева жена Игоря и кричала в трубку, что меня уволят без выходного пособия.

Через месяц в наше КБ приехали ребята из Киева, они сказали, что про меня часто спрашивает уборщица баба Клава:

– Где же та дивчина с цигаркою? Гарная така, ходила, як королевна на своих каблучищах! Приедет, чи ни?

Я спросила про Игоря, однако получила не очень приятный ответ. Якобы он долго болел, сотрудники пришли его навестить, а он закрылся в туалете, да так к ним и не вышел. Его жена-армянка принимала их на кухне в одиночестве.

– Забудь про него. Мы сами обалдели от этой истории. Карьера оказалась дороже любви, только и всего. Ты же разумная девица, прими это как курортный роман.

Время шло, я выздоравливала медленно и со скрипом, перебирая в памяти произошедшее. Однажды, по прошествии трёх лет, за которые я окончила несколько курсов, посетила все московские театры и побывала на закрытых показах кино, я возвращалась домой после какой-то творческой тусовки.