Поэма о скрытом смысле. Третий дафтар

О ты, кто, как кот, поймал старую мышь,

если ты от этого вина почувствовал пьяную отвагу, лови льва!

О ты, кто выпил из-за фантазии чашу ничего,

как те, кто опьянен истинами, не кружись.

Ты валишься то в эту сторону, то в ту, как пьяный;

эй, ты, по эту сторону, нет [тебе] перехода на ту сторону».

715 Если ты найдешь путь на ту сторону, после этого

то в эту сторону, то в ту кивай головой.

Ты весь на этой стороне, про ту сторону не болтай;

если нет тебе смерти, попусту не расставайся с жизнью.

Тот обладающий душой Хизра, который не пугается смерти,

если он не узнает сотворенных, то и пусть.

Ты же нёбо вкусом воображения ублажаешь,

дуешь в свой бурдюк, наполняешь его.

Затем одной иглой ты его опустошишь от ветра;

да не будет подобно этому тучным тело мудреца!

720 Кувшины ты мастеришь из снега зимой;

разве проявят они, когда увидят воду, верность [тебе]?

[О том, как] шакал, упав в чан с краской, окрасился и стал претендовать на то, что он павлин среди шакалов

Тот шакал попал в чан с краской,

пробыл в том чане один час,

Затем вылез; шкура его стала цветной.

[Сказал он]: «Я стал павлином эмпирея».

Цветной мех приятный блеск обрел,

солнце эти краски заставило сиять.

Увидел он себя зеленым, красным, бурым и желтым,

предъявил себя шакалам.

725 Сказали все [шакалы]: «О шакаленок, в чем дело,

что у тебя в голове за искривленное ликование?

Из-за ликования нас ты сторонишься,

это зазнайство откуда ты принес?»

Один шакал подошел к нему: «О такой-то!

Ты обманул или ты [и впрямь] стал [одним] из радующихся сердцем?

Ты обманул, чтобы на минбар[114 - Минбар – возвышение, кафедра для проповедника в мечети, которая находится справа от михраба.

чтобы похвальбой этому народу сожаления внушить.

Много ты постарался, но не испытал никакого жара

и тогда при помощи обмана совершил бесстыдство».

730 Жар принадлежит святым (аулийа) и пророкам,

бесстыдство же – прибежище всяких плутов,

Которые расположение людей к себе привлекают,

[говоря]: «Мы счастливы», – а внутри они несчастны.

[О том, как] каждое утро, умащая жиром с кожи курдюка себе губы и усы, хвастун выходил к товарищам, [говоря]: «Я ел то и это»

Кожу от курдюка нашел некий приниженный муж,

каждое утро он натирал жиром усы.

Шел он к богатым, мол: «Я

жирную пищу ел в собрании».