Поэма о скрытом смысле. Пятый дафтар

900 Если примут это его притворство, он освободится,

станет его притворство приравнено к правдивости того, кто обрел пользу

[от наставлений],

Потому что тот величественный обладатель сердца

на нашем базаре покупает ущербный товар.

Ищи обладателя сердца, если ты не лишен души,

стань того же вида, что и сердце, если ты не противник Султану!

Тот, чье лицемерие тебе нравится,

святой для тебя, а не избранный Богом.

Тот, кто пришелся по твоему нраву и естеству,

твоему естеству кажется и святым, и пророком.

905 Ступай, оставь плотские желания, чтобы твой [собственный] запах ушел,

а обоняние твое стало искать приятного запаха амбры.

Из-за потакания желаниям твой нос развращен,

мускус и амбра пред твоим разумением не имеют спроса.

Нет предела этим словам, а наша газель

бегает по стойлу с места на место.

Остальная часть рассказа о газели и стойле ослов

Много дней тот самец газели, благоухающий мускусом,

подвергался пыткам в стойле осла,

Взволнованный, в агонии, как рыба на суше,

будто в одном ларце [оказались] овечий помет и мускус.

910 Один из ослов сказал ему: «Эй, у этого дикаря

нрав, как у царей и амиров, молчите!»

А другой насмехался: «Из [морского] прилива и отлива

принес он жемчужину, разве отдаст ее задешево?»

А тот осел говорил: «С такой утонченностью

ступай, усядься на царский трон!»

У одного осла приключилось несварение, перестал он есть,

и позвал, приглашая, газель.

Та покачала головой, мол: «Нет, ступай, о такой-то,

у меня нет аппетита, испытываю я недомогание».

915 [Осел же] сказал: «Знаю я, что ты капризничаешь

или, храня свою честь, воздерживаешься [от пищи]».

Сказала та про себя: «Это твой корм,

им твои члены живут и обновляются.

Я же кормилась на лугу,

находила отдохновение в чистой воде и садах.

Даже если Непреложный приговор вверг меня в страдания,

разве забуду я это прекрасное обыкновение и склонность?

Если я обнищала, разве стану попрошайничать?

Даже если одежда состарится, я остаюсь новой!

920 Гиацинты, тюльпаны и благовонные травы

я вкушала с тысячей капризов и отвращением».

Сказал [осел]: «Ну да, ты бахвалишься, это все бахвальство,

на чужбине много можно наболтать чепухи!»

Отвечала [газель]: «Моя мускусная железа сама свидетельствует [за меня],

напоминая [благовонному] алоэ и амбре о своем благодеянии.