Убегая по янтарному берегу

Он считал, что нас ждёт светлое будущее, пусть и не без чёрно-белых полос, но всё же преимущественно светлое, а я считаю, что человечество вымрет раньше, чем хотя бы увидит свет. Наша культура на полной скорости несётся в тупик.

– Ты пессимист, – сказал Паха.

– В каком месте я пессимист? – удивился Миша. – Я самый жизнерадостный человек на планете! Если кто и пессимист – это ты.

– Я, между прочем, не говорил, что человечество скоро вымрет, потому что это абсурд. Если думать в этом ключе, то выходит жизнь вовсе бессмысленна, а всё, чем мы занимаемся бесполезно.

– И я такого не говорил! Ты коверкаешь мои слова! Я сказал, что человечество вымрет раньше, чем увидит светлое будущее, а не, что оно вымрет скоро. Наше поколение, да и десяток следующих, не застанет конца света, а значит он ещё далеко.

– Это не меняет сути.

– Почему же? – Михаил остался без ответа со стороны Павла. – Ладно, Игорь, – он хлопает меня по плечу, – рассуди нас.

– Я вас не слушал, – бросаю лишь бы не увязнуть в их разговоре.

– Игорь? – кореш догоняет меня, обгоняет и заглядывает в глаза, я останавливаюсь и смотрю на него. – Ты чего такой поникший?

– Не выспался, – признаюсь и двигаю дальше. – Постоянно вскакивал, считай, что не спал вовсе. Снился какой-то сюр.

– А поподробней?

– Да-й-й… – отмахиваюсь, – долго рассказывать, не хочу, – незачем – Давайте к этому, – указываю на дуб.

Миха дальше расспрашивать не стал.

Мы подошли к дереву и, после непродолжительных споров на предмет пригодности места между корней, Павел начал копать. Вскоре ямка была готова, я погрузил в неё коробочку, и мы принялись её засыпать. По окончанию процесса Миша положил сверху веточку и сказал:

– Это для дополнительной маскировки, чтоб уж точно никто не нашёл.

8. Ненайденная работа

– Доброе утро, сынок, – мать садится за стол.

– Доброе, – размешиваю сахар в крепчайшем кофе. Угораздило же снова лечь в три часа ночи, знал же, что вставать в 7:30… Зеваю.

Кажется, режим сна – это то, над чем я не властен, сколько бы не приводил его в норму, сколько бы силы воли не тратил, наступает тот день, когда режим падает, а я обретаю свободу смотреть и читать всё, что желаю столько, сколько хочу, за что потом расплачиваюсь недосыпом и сухими глазами. Уже третьи сутки говорю себе: «одну серию и спать», после чего смотрю их штук семь.