Никто и Ничтожество

Я же всю дорогу смотрела в окно, мои синие слоны трубили, всё ещё надеясь услышать ответ от синих слонов Нонма. И тогда по моей щеке скатилась слеза – не такая горячая, как слёзы Нонма, не имеющая конкретной причины, не ядовитая, а всего лишь солёная, может быть, немного горькая человеческая слеза. Такие слёзы остаются обычно незамеченными. Но с появлением Ди в моей жизни, всё перестало быть обычным. Она не заметила слезу, я успела убрать её со щеки, но стоило мне зашевелиться, как Ди повернулась.

– Что-то случилось?

– Давай я расскажу тебе о синих слонах, хочешь?

И тогда Ди сделала то, чего можно было от неё ожидать.

Она сказала так: «Ты не хотела слушать о моём титуле, так что не рассказывай мне о своих слонах. Мне не интересно». Признаюсь, это ранило. От фамильяра ждут чего-то другого, но у нас всё-таки не было контракта, так что мы могли вести себя так, как нам хотелось. И в тот момент мне хотелось рассыпаться на части, я расплакалась без слёз. И я всё ещё не понимаю, каким образом Ди узнала, что мне стало больно, если ни раны, ни слёз её глаза не увидели.

– Ч-что ты делаешь? – прошептала я, когда она забралась ко мне на колени и перевернулась животом кверху.

– Какая ты глупенькая, – хмыкнула Ди. – Давай, почеши животик.

– Зачем? – спросила я, уже опустив руку в чёрный подшерсток.

– Сейчас поймёшь… Три, два, один.

– Аааа, – тихо и блаженно протянула я. – Вот оно, оказывается, как ощущается. У меня просто никогда прежде не было кошки.

Я и не знала, как это приятно. Я всё правильно делаю? Тебе тоже хорошо?

– Всё хорошо, только слов поменьше.

Синие слоны перестали трубить и склонили передние колени, готовясь ко сну, бой гонга вдали, время от времени доносящийся ко мне в течение дня, тоже затих. Если бы можно было прочувствовать, как заживает рана, это бы ощущалось, как кошка, запрыгнувшая к вам на колени, мурлычущая кошка, которой не нужны никакие слова, чтобы утешить и исцелить.

– Чем вы там занимаетесь? – мама Тан, сидящая на переднем сидении, обернулась к нам, а потом понимающе протянула: – Ааа, кошки.

И всё же это удивительно! Мы с отцом спорили, и я делала ставки на песца и скворца.

– Скворца? – Рэйви стала распушать пёрышки. – А вороны вас не устраивают? Я недостаточно хороша для вашей семьи?

– Рэйви, – Тан провела пальцем по голове птицы. – Я знаю тебя всего день, а уже люблю. Ты лучше всяких песцов.

– Но я говорила о скворце.