Отпущу свою душу на волю…

Зачем напрасные слова

И утешение пустое?

Она вдова, она вдова…

Отдайте женщине земное!

И командиры на войне

Такие письма получали:

«Хоть что-нибудь верните мне…»

И гимнастёрку ей прислали.

Она вдыхала дым живой,

К угрюмым складкам прижималась,

Она опять была женой.

Как часто это повторялось!

Годами снился этот дым,

Она дышала этим дымом —

И ядовитым, и родным,

Уже почти неуловимым.

…Хозяйка новая вошла.

Пока старуха вспоминала,

Углы от пыли обмела

И – гимнастёрку постирала.

1974

Четыреста

Четыре года моросил,

Слезил окно свинец.

И сын у матери спросил:

– Скажи, где мой отец?

– Пойди на запад и восток,

Увидишь, дуб стоит.

Спроси осиновый листок,

Что на дубу дрожит.

И сын на запад и восток

Послушно пошагал.

Спросил осиновый листок,

Что на дубу дрожал.

Но тот осиновый листок

Сильней затрепетал.

– Твой путь далёк, твой путь далёк, —

Чуть слышно прошептал.

– Иди куда глаза глядят,

Куда несёт порыв.

– Мои глаза давно летят

На Керченский пролив.

И подхватил его порыв

До керченских огней.

Упала тень через пролив,

И он пошёл по ней.

Но прежде чем на синеву

Опасную шагнуть,

Спросил народную молву:

– Скажи, далёк ли путь?

– Ты слишком юн, а я стара,

Господь тебя спаси.

В Крыму стоит Сапун-гора,

Ты у неё спроси.

Весна ночной миндаль зажгла,

Суля душе звезду,

Девице – страсть и зеркала,

А юноше – судьбу.

Полна долина под горой

Слезами и костьми.

Полна долина под горой

Цветами и детьми.

Сбирают в чашечках свинец

Рои гремучих пчёл.

И крикнул сын: – Где мой отец?

Я зреть его пришёл.

Гора промолвила в ответ,

От старости кряхтя:

– На полчаса и тридцать лет

Ты опоздал, дитя.

Махни направо рукавом,

Коли таишь печаль.

Махни налево рукавом,

Коли себя не жаль.

По праву сторону махнул

Он белым рукавом.

Из вышины огонь дохнул

И грянул белый гром.

По леву сторону махнул

Он чёрным рукавом.

Из глубины огонь дохнул

И грянул чёрный гром.

И опоясалась гора

Ногтями – семь цепей.

Дохнуло хриплое «ура»,

Как огнь из-под ногтей.

За первой цепью смерть идёт,

И за второю – смерть,

За третьей цепью смерть идёт,

И за четвертой – смерть.

За пятой цепью смерть идёт,

И за шестою – смерть,

А за седьмой – отец идёт,

Сожжён огнём на треть.