До-мажор. Повесть-матрёшка

На меня ещё никто так не облизывался и никогда не раздевал с отлетающими во все стороны пуговицами. Но я всё это видела в фильмах, и у меня, как у той вороны – «в зобу дыханье спёрло…»

– Слу-у-ушай… Ты откуда взялась? – восхищённо протянул Тимур. – Почему я тебя раньше не видел? Ты где тусуешься?

Я вкратце рассказала ему о себе и о своём проекте путешествия в никуда, к синему Чёрному морю. Тимур ошеломлённо помотал вороной гривой и тут же загорелся помочь мне с квартирой. Но я уже опомнилась и поняла, что это прямой путь в его легион девиц, который без всяких перспектив лежит перед ним навзничь.

Нет уж, спасибо!

И я ему объяснила, что свой вояж задумывала не как развлечение, а как способ воспитания железного характера. Который просто незаменим в обществе тотального потребления. Поэтому добывать хлеб насущный, ремонтировать машину, противостоять социуму и, уж конечно, искать жильё, мне придётся своей головой и своими конечностями. Иначе, какой смысл?

Тимур слегка прибалдел с таких формулировок, но дал свой номер телефона для созвона и назначил время – восемь вечера.

А на площади, тем временем, сложилась благоприятная обстановка для выступлений перед почтенной публикой дрессированных медведей, канатоходцев, бардов, менестрелей, акынов и прочего вольного люда. Там было по-летнему всего много. Солнца, синего неба, облаков, зелени и, конечно, суетящихся обладателей кошельков, портмоне и просто, зажатых в потном кулачке, денежных знаков.

Я вышла из кофейни и встала под самый главный прожектор нашей Солнечной системы.

Ослепительный свет ударил в меня и озарил. Я сразу ощутила себя трупом на оцинкованном столе патологоанатома, перед которым столпились любопытные студенты-медики.

– Да… – думали студенты. – Судя по первому размеру груди, девочка при жизни отвратительно питалась. А узкий лобик говорит о низком айкью. А эти короткие шорты, футболка унисекс и ржавого цвета сандалеты кричат, что одевалась она в дешёвых семейных маркетах.

Но самое главное – вот этот зловещий прыщ на носу. Наверняка частенько валялась пьяная по канавам, и её тщательно вылизывали бродячие собаки. И очень правильно, что она сейчас лежит перед нами в качестве пособия. Сейчас мы её будем расчленять, препарировать, исследовать… Хоть на что-то будет годна!

Мысли подобного самоедского толка овладевали мною иногда, как только я, где-нибудь в людном месте открывала кофр и доставала свою красную Джамбу.