Призрак Шерлока Холмса

Не желая повторять участь неудачливого коллеги, Ваня прекратил осмотр интересующего объекта и вновь сосредоточился на дороге, тем более что они выехали на опасный участок. Это была местная «чёрная дыра». Сколько машин здесь разбилось, никто уже и не считал. Хотя внешне никаких особых сложностей эти злосчастные пятьсот метров не содержали – да, небольшой овраг справа, но он тщательно ограждён придорожными блоками; да, несколько закрытых поворотов, но такие встречаются везде и всюду. Однако именно здесь с настойчивым упорством бьются невербинские машины.

Ваня зашёл в поворот, слегка поддал газу для плавного выхода, как вдруг в боковое стекло Старушки упёрлась блестящая серебристая дверь внедорожника. Беднягу прижало к бетонным блокам, отчего она издала пронзительный звук – не то скрежет, не то стон. Ваня попытался выровнять Старушку, но где ей было тягаться с мощным «Лэнд-Крузером»? Серебристый монстр на мгновение оторвался от своей жертвы, но только для того, чтобы нанести ей новый удар с ещё большей силой.

Старенький ВАЗ 2101, в народе именуемый копейкой, громко взвизгнул, налетел передними колёсами на покосившийся бетонный блок и, перескочив через ограждение, кубарем покатился в овраг.

Глава 4. Чудо.

В первый раз Ваня очнулся в машине скорой помощи. Он открыл глаза всего на несколько секунд, совершенно не понимая, что происходит. Над головой хаотично раскачивался пакетик с прозрачной жидкостью, а от него к Ваниному телу тянулась такая же прозрачная трубочка.

Незнакомый мужчина с трёхдневной щетиной и тяжёлым запахом перегара заглядывал Ване в глаза и произносил непонятные медицинские термины. Молоденькая девушка в синей куртке таращила на Ваню свои синие линзы и бестолково кивала, зажавшись в угол. Единственное, что вызвало хоть какие-то положительные эмоции, – это голос с хрипотцой, звучавший позади:

– Держись, журналист! Ты мне нужен живой!

Ваня не мог видеть Здравина, но голоса было достаточно. Журналист успокоился и отключился.

Окончательно Ванечка пришёл в себя уже в больнице, спустя сутки после сложной операции, длившейся семь часов. Доктора совершили невозможное, они буквально вытащили его с того света, и Вера Николаевна прекрасно это понимала.

Она не отходила от сына ни на секунду, не ела, не пила, всё смотрела, как тонкая венка слабо пульсирует на бледной шее. Она даже плакать не могла – боялась, что спугнёт врачебную удачу и что-то вдруг пойдет не так.