Рассказы. И все-таки интересная это штука – жизнь…

Дома подтянулись повыше ростом и обросли стальными глухими заборами (по моде), отгородившись от окружающей природы – мешает… Новое время – новые нравы, ничего тут не поделаешь. Навстречу – мама, еще молодая, дочка уже взрослая; не здороваясь, интересуются, как пройти на большой пруд. Получив ответ, молча следуют дальше…

И все же по обочинам дороги взрывает землю желтая пахучая кипень; гудит пчелами и шмелями, цикорий синей волной дразнит бледную голубизну неба и ватный, против солнца лес тоже со мной, и душа радуется, и вообще… здорово!

5.

 Сценарий

Позвонил приятель, известный режиссер-документалист, лауреат многочисленных премий, обладатель всевозможных званий и наград.

– …Мирок у вас там тесный, наверняка и с художниками встречаешься, возможно, даже и за столом.

Приятелю заказали фильм о французском русском художнике, и теперь он хотел услышать от меня, что из себя представляет заказанный персонаж, что именно делает.

Известно было лишь то, что проживает он в культовом месте, где жил последнее время и похоронен великий Ван Гог, в маленьком городке-деревушке под Парижем, Овере.

Сила документалистики, как всегда мне казалось (я страстно люблю документальное кино), в том и есть, что режиссер раскопал и показал зрителю диковинный сюжет или обратил внимание на то, что не способны видеть мы в повседневной своей суете.

С художником был я знаком, но сказать о нем было нечего.

– И охота тебе возиться с этой тоскливой поденщиной?

– Ну, это ж заказ, деньги, понимаешь…

– А знаешь, сделай-ка ты вот как, – и я вкратце изложил на ходу вырисовывающийся сюжет. – Вот это фильм будет! Хочешь, я тебе сценарий напишу.

Слушая мой пересказ, он хохотал, таращил глаза в восторге, затем прагматично отрезал – неформат.

Заказчик не поймет… Сценарий мой несостоявшийся был отвергнут, и появился рассказ.

Алексей А приехал в Париж к своему другу В (бэ). Для всякого русского художника Париж заманчивое место. Посреди города кудрявая башня, музеи-галереи, классиками описанные бульвары и набережные, французская гармоника и толпы эксцентриков. Но главное чудо для Алексея – маленькая деревня под Парижем, вангоговские места, Овер.